Хранитель смерти
Шрифт:
В управлении предсказуемо оказалось безлюдно. Все сотрудники отправились воплощать очередной безумный план Сулея. Или все тот же, старый, но затянувшийся до агонии план. Если посмотреть со стороны, действия верховного казались уже откровенно беспомощными. Интересно, он сам это замечает? Или, может, понимает больше, чем Алиса, и знает, что это не беспомощность, а действенная стратегия?..
Пришлось довольно долго искать выход на крышу. На верхнем этаже управления уже не было кабинетов и залов. Там располагался заповедник магических существ. Со стороны он смотрелся безобидно и даже в чем-то
Алиса уже всерьез начала опасаться, что выход на крышу придется искать в помещениях с тварями, как вдруг обнаружила узкую запасную лестницу. С площадки вверх вел люк. Он оказался открытым.
Крыша выглядела… как крыша. Она не сделалась невидимой, стоило очутиться снаружи. Возможно, маскировочные чары предусматривали, что кто-то будет выходить наверх. Поверхность была ровной, по краям — небольшие парапеты. На одном из них сидел на корточках Сулей и меланхолично разглядывал пропасть внизу.
Рядом на парапете стояла бутылка с зельем. Глаза фигурки горели алым. Они теперь все время горели, не затухая ни на миг.
Сулей не плел узоры и не читал заклинания. Просто сидел и смотрел то вниз, на беготню крошечных фигурок у администрации, то вдаль, на туманный горизонт, над которым нависли темные брюха туч. Обернувшись на звук шагов, он поморщился и встал.
— Добрый день, — сказала Алиса, не желая затягивать. — Вам же рассказывали, что возвращаются мертвые? Помогите нам их… — она хотела сказать «убрать», но это звучало как-то бесчеловечно. Будто речь о мусоре, — …отправить обратно за Грань. К Ире вернулся дед. Вы помните Иру? Ваша секретарша…
Кажется, она зря это добавила. Сулей был ненормальным, но не слабоумным же. С чего ему забывать Ирку?
Он отреагировал невнятным хмыканьем. Глаза смотрели затуманенно, как у пьяного. Алиса застала верховного инквизитора в момент слабости. Но лучше уж так — зато он не давил и не гипнотизировал взглядом.
— Несомненно, — пробормотал он после долгой паузы. — Иру я, несомненно, помню.
Алиса ждала. Как с ним сейчас разговаривать, она не знала. Что делать, когда тебе не говорят ни «да», ни «нет» и смотрят сквозь тебя, видя какие-то свои картины, несуществующие пейзажи и давно истлевшие города?..
— Несомненно… интересно, кого же я все-таки так наказал, — наконец ожил Сулей. Алиса мысленно застонала. Нет, хорошо, что он сам заговорил о тайне
— Не похоже, чтобы вы могли совершить что-то серьезное, — продолжал Сулей. — Я не вижу в вас… нет, не задатков, задатки есть у всех, другое дело — что именно они задают… Не вижу отблесков былой силы. Я помню Никольского. С самого начала было видно, что у него за душой нечто грандиозное… Никто не удивился, когда столица избрала его главой ложи. Я помню Еву Лопес…
Проклятие, какой бред. Он собирается перечислить всех, кто мог ходить в прошлое? Всех, кого он когда-то наказал? И зачем — чтобы донести до Алисы, что она по сравнению с ними ни на что не способна? Стало обидно. Она отлично знала, что является рядовой молодой ведьмой. Училась лениво, но уверенно, верила, что все еще впереди… И как это понимать — «у него за душой нечто грандиозное»?
— Может быть, тогда вы тоже так считали, — осторожно проговорила Алиса. — Может, вы просто не ожидали от меня подвоха.
Ужасно хотелось сказать что-то хамское, но она опасалась. Понимала, что с Сулеем это не сойдет с рук. С Ландау она могла порой переступать границы вежливости, хамские выпады его скорее забавляли. Но Алиса чувствовала, что вряд ли Сулей будет так снисходителен. Правда, не знала, что именно он сделает. Не убьет же ее на месте, в самом деле?
— Ну, если бы вы и тогда шпионили для Ландау, я бы такого точно не ожидал, — насмешливо протянул Сулей. — Сложно, знаете, ожидать собственных шпионов от сотрудника, ничего собой не представляющего…
И он замолчал, косясь на бутылку с зельем.
Еще один ничего собой не представляющий. Кто, по версии Сулея, представляет собой хоть что-то? Марианна?
— Помогите нам, пожалуйста, — напомнила Алиса. — В магические семьи возвращаются мертвецы. Магия на них плохо действует. Мы боимся, что станет хуже.
— Непременно станет, — скривился Сулей. — Они развеивать их пробовали?
— Ира пробовала. Не получилось. — Алиса сжала зубы. Он думает, что никто даже не пытался ничего делать? Совет, черт бы его побрал, из разряда «Что делать, если ваш компьютер показал красный экран и взорвался? Проверьте, включен ли он в розетку».
— Ну что же, значит, придется потерпеть. В мои ближайшие планы не входит усмирять Некрополь. Наоборот.
Он снова метнул пылкий взгляд на бутылку с зельем, вздохнул и зашептал заклинание. Потом щелкнул пальцами. Сначала ничего не происходило. Потом в руке нехотя стала проявляться другая бутылка — абсолютно немагическая. С акцизной маркой и бесцветным содержимым.
Сулей решительно скрутил с бутылки крышку и присосался к горлышку.
— Что значит «наоборот»? — уточнила Алиса.
— То и значит, — он оторвался от горлышка, блаженно прикрыв глаза. — Мать-магия, иногда трезвость — просто невыносимое состояние, вы согласны?.. Наши чары не действуют. Смертных расплодилось слишком много, чтобы накрыть всех вместе сетью внушения… а мгновенный захват мы провалили, — он сморщился, будто отведал тухлятины. Немного успокаивало то, что он хотя бы сказал «мы», а не «вы». — Поэтому я собираюсь использовать Некрополь.
— Он же неконтролируемый, — осторожно заметила Алиса.