Хранитель слёз

Дарра Артур

– - И что же... это мне теперь всю жизнь необходимо быть с ней? А если я решусь на ком-нибудь жениться? Ну, там... завести семью, то... то что тогда?

– - Света верила, что Лиза обязательно вылечится и изменится в ближайшие годы, а там-то вы уже сами, как взрослые люди, решите, что делать с жилплощадью -- то ли продавать, то ли ещё что-нибудь. Но до того момента вы всегда должны быть рядом с ней.

– - Тётя Света хорошо всё продумала...
– - снова повторил сбитый с толку Никита.

– - Да, она подошла к этому вопросу основательно.

– - А деньги, я так полагаю...

– -

Да. Деньги у меня. И на самом деле я могу отдать их вам когда угодно, даже раньше срока, по своему усмотрению, как буду убежден в вашем искреннем желании придерживаться вещей, оговорённых выше.

– - С этим всё ясно...

На какое-то мгновение образовалась странная и не имеющая возможность предсказать дальнейших событий тишина.

– - Пожалуй, мне пора.
– - Михаил поднялся с дивана.
– - Не проводите до машины?

– - Уже?..
– - Никита испуганно взглянул на него.

Нотариус молча вышел из зала. Чуть приоткрыв дверь комнаты Лизы, он попрощался с девушкой в том же одностороннем порядке.

Они спустились во двор. Снег валил как бешеный. Михаил окинул взглядом мутное небо и задумчиво произнёс: "И что сейчас на дорогах творится..." Затем жестом попросил Никиту сесть на минутку в машину.

Заведя мотор и положив руки на руль, он заговорил:

– - Да, по сути, в этом деле я -- просто нотариус. Но поймите, Никита, я хорошо знал Свету. И поэтому очень беспокоюсь о том, что будет с Лизой. Если вдруг у неё начнутся панические атаки или ей станет по какой-то причине очень плохо -- мало ли что может произойти, -- то дайте ей одну таблетку успокоительного. Оно в ванной комнате, у зеркала, вы сразу найдёте. Если и это не поможет, звоните мне. Вот мой номер.
– - Он протянул Никите визитку.
– - И да... чуть не забыл... Теперь это ваши ключи.

Михаил протянул Никите связку ключей. Тот, что магнитик, -- от подъезда; а второй, длинный и железный, -- от квартиры под номером "50". Никита не спешил принимать их, до сих пор сомневаясь в реальности всего происходящего.

– - Смелее, Никита!
– - по-дружески улыбнулся Михаил, глядя в глаза растерянного парня.
– - Ваша тётя очень рассчитывала на вас, делая такой шаг. Так будьте же благодарны ей и, пожалуйста, оправдайте её надежду.

Никита, тяжело вздыхая, всё же поднял руку и взял ключи.

– - Замок у двери новый, лично менял. Ключи есть только у вас и у меня. Я навещу вас через несколько дней, привезу нужные бумаги. А теперь мне пора ехать, пока все дороги не замело... Да! И самое главное!
– - вдруг произнёс обстоятельным голосом Михаил, что даже образовались две морщины на его лбу.
– - Ни в коем случае -- ни в коем, слышите?
– - не подпускайте к себе Соню. Вы понятия не имеете, на что способен этот человек.

После этого Никита вышел из машины, и белый "Фольксваген", вырулив со двора, исчез за поворотом. Парень обернулся к дому, поднял взгляд на девятый этаж и нашёл глазами то самое окно Лизы, плотно задёрнутое шторами.

Постояв так немного и подумав обо всём этом, Никита на мгновение закрыл глаза, пытаясь проснуться. Но после нескольких неудачных попыток всё же осознал, что это никакой не сон, и медленным шагом направился к подъезду...

V

На

работе у Никиты дела шли как нельзя лучше. Его то и дело хвалили за проявляемую креативность при написании сценариев передач. Местный телеканал был, конечно, не из самых популярных в городе. Да что уж там -- многие даже и не слышали о его существовании. Но всему коллективу, держащемуся на непонятно каких финансовых ресурсах, Никита всё же нравился.

Да и старался парень изо всех сил. С чего-то, по его мнению, он должен был начинать. Пять лет университета, оплаченные родителями, пролетели, и настал день, когда Никита волен сам добывать себе на хлеб. Вот он и проявлял недюжинные способности, читал много новостей, статей и прочих текстов, из которых составлял свои собственные, делая их более увлекательными и легко доступными для восприятия.

Его рабочий день длился с девяти утра до шести вечера. Суббота и воскресенье -- выходные. Всё как обычно. Всё, кроме одного. После работы теперь он возвращался уже не как раньше -- в старую съёмную квартирку, а садился в другую маршрутку и ехал на окраину города, где находилось его новое пристанище в тихом дворе.

Никита объяснил своему соседу по старой квартире необходимость съехать. Да и тот был не против, так как и сам планировал перебраться к своей девушке. В итоге, собрав все свои вещи, Никита переехал. Так он стал жить в новом доме.

...Но до этих событий, если вернуться ко дню похорон тёти Светы, после того как нотариус отдал ключи и уехал, Никита решил не отправляться за своими вещами сразу же. Подумал, что будет лучше пока просто провести этот день и переночевать в новой квартире. Чтобы лучше в ней осмотреться. И, конечно же, приглядеться к Лизе.

Несколько раз Никита заходил к сестре в комнату, пытаясь с ней заговорить. Но девушка по-прежнему лишь смотрела куда-то в шторы и молчала. Никита не осмеливался подойти к ней спереди и посмотреть в лицо. Ограничивался тем, что видел её затылок из-за спинки кресла.

В тот вечер он принёс ей чашку чая и овсяное печенье, что нашёл на кухне. Оставив их на маленьком журнальном столике у двери её комнаты, ушёл. Вернулся через час -- чай был не тронут и уже остывший, печенье лежало той же формой. Неудача...

Никита унёс этот чай и принёс новый, горячий. Но повторилось то же самое -- к чаю Лиза не прикоснулась. Никита потёр затылок: "А питается ли она вообще?.."

Затем вспомнил, что сам лишь скудно завтракал ранним и давнишним утром перед похоронами. И принялся искать на кухне продукты, из которых можно было бы приготовить что-нибудь существенное. Пять лет студенческой жизни не пролетели зря -- Никита мог сварганить еду из любых попавшихся под руку продуктов. Быстро и сытно. Правда, не всегда вкусно, как хотелось бы, но это для него было уже не столь важным. Главное -- чтобы не оставалось чувства голода.