Хранитель слёз
Шрифт:
– - Да так...
"Фольксваген" наконец выехал из пробки и теперь двигался к другому концу города. Михаил, всё так же крепко вцепившись в руль, напряжённо глядел на дорогу.
Через полчаса автомобиль заехал во двор, в котором возвышались два жилых дома, по девять этажей на каждый. Одноподъездные "панельки" стояли друг напротив друга на расстоянии пятидесяти метров.
– - Далековато, -- заметил Никита, когда автомобиль затих на парковке, расположенной меж двух домов.
– - Это ничего, -- отозвался нотариус.
– - Маршрутки здесь ходят постоянно.
Они вышли из салона, и Михаил кликнул по кнопке маленького пульта. На секунду
– - Налево, -- произнёс Михаил, указывая дорогу.
Да, Никита был не в интуитивном ударе. К тому же он до сих пор пребывал в очень странном для него состоянии.
Во дворе людей не оказалось. И вообще вся округа была на удивление какой-то тихой, безлюдной. Никита тут же невольно вспомнил фильм про тот город Сайлент Хилл с призрачно-пустыми улочками, покрытыми густым туманом. От заморозков здесь, в этом безмолвном дворе на окраине города, создавалась похожая атмосфера.
Михаил отворил дверь подъезда, и они шагнули внутрь. Самый обычный подъезд, но в отличие от многих других, что встречал Никита, -- приятно-опрятный. Когда вошедшие остановились у лифта, Никита решил реанимировать свою интуицию и сразу же подумал, что им на пятый этаж.
Михаил нажал на девятый.
...Существует в природе такое не самое ловкое чувство, которое возникает, когда ты находишься в лифте с незнакомым человеком. Да даже если и со знакомым -- всё равно. Как только двери лифта закрываются, и тот начинает своё движение, прежний мир будто выключается, и остается только этот лифт. Замкнутое помещение ограничивает восприятие и внимание лишь на том, что находится внутри этой небольшой металлической коробки. А в ней находишься только ты сам и человек, который оказался рядом. И всё твоё внимание, конечно же, устремлено на него -- на твоего спутника. А тот, в свою очередь, это прекрасно понимает и взаимно направляет своё внимание на тебя -- куда же ещё его тут денешь? Вот в такой тесной тишине, где слышно дыхание и словно даже мысли рядом стоящего человека, проходят эти, порой кажущиеся бесконечными, подъёмы и спуски по этажам. Вроде как нужно о чём-то заговорить, сбить это неловкое молчание... вдобавок, натянутое до предела затишье подразумевает точно такие же мысли и у твоего попутчика...
Никита старательно делал вид, что занят чтением рекламы на стенде. Михаил же стоял перед самыми дверями впереди парня и смотрел то вверх, то вниз, теребя в руке ключи.
Наконец лифт остановился. Двери разъехались, и они вышли на последнем этаже. Нотариус встал у внушительной металлической чёрной двери под номером "50" и посмотрел на Никиту, без слов давая ему понять, что они на месте и уже прямо сейчас зайдут внутрь.
Такая мимолётная пауза позволила Никите собраться с мыслями и приготовиться начать размышлять. Много размышлять. О том, что он сейчас увидит...
Михаил всунул ключ в замок и открыл дверь.
III
...Зайдя в прихожую, нотариус сразу же включил свет и отошёл в сторонку.
Никита осторожно заглянул в квартиру. Первое что он заметил -- это зелёные стены. Даже скорее салатовые. Слева сразу же вырастал светлый
Размеры и внешний вид этой квартиры на первый, нецелостный взгляд крайне удивили Никиту. Они сильно отличались от той, которую он арендовал. В его съёмном жилище обои в некоторых местах и вовсе отсутствовали, полы раздражающе скрипели, кожа дивана, на котором он спал, облупилась и, словно сгоревшая под жарким солнцем, вечно отрывалась, осыпалась и в итоге каким-то образом оказывалась во всех уголках квартиры. В общем, то ещё безобразие.
А здесь всё было куда привлекательней. Мебель, сразу видно, современная. Всюду приятные светло-зелёные тона. Картины с живописными цветочками. Изящные межкомнатные двери из тёмного дерева... Да, здесь всё с первого же взгляда невероятно привлекательней!
Вошедшие разулись. Нотариус внимательно следил за реакцией Никиты.
– - Что скажете?
– - спросил он.
– - Даже не знаю, -- тихо ответил парень.
– - Странно как-то. Это ведь не моё...
– - Теперь -- ваше, -- сказал Михаил и тоже осмотрелся.
– - Вы не стойте. Проходите дальше, осмотрите другие комнаты. Только вот в эту пока не заходите, -- добавил он, указывая на комнату, что находилась слева по коридору.
– - Почему?
– - удивился Никита.
– - Потом, в самом конце.
– - Хорошо...
Никита повернул от прихожей направо. Прошёл мимо дверей ванной комнаты, туалета -- и вышел к такой же салатовой кухне. Очень большая, красивая и ухоженная. В самом углу жил элегантный чёрный холодильник. Вдоль стены тянулись раковина, духовка и просторная столешница для готовки пищи со всеми необходимыми для этого принадлежностями, что соседствовали ровным многоцветным рядом на стене. На обеденном столе, расположенном посередине кухни и накрытым жёлтой клеёнкой, в прозрачной пластмассовой хлебнице лежали булочки с кунжутом. В маленькой деревянной корзинке красиво кучковались разношёрстные сладости. А рядом, будто следя за порядком на столе, красивым узором выглядывали из крохотной расписной стеклянной вазочки голубоватые края салфеток. Всё чисто, аккуратно, ни пылинки.
Выходя из кухни и возвращаясь в коридор, Никита заглянул в ванную комнату -- и ахнул. О таком он не мог и мечтать! Душевая кабинка. И не просто какая-то, а дико современная! Сразу видно, дорогущая, с выпуклыми раздвигающимися синими стенками, какими-то кнопками и подсветкой. А сама ванная комната, словно отделанная плиткой из свежей зелени, так и манила в свои ослепительно чистые владения, словно зазывая к такой же чистоте грязнуль, коим последний час являлся Никита, то и дело беспричинно покрывающийся потом.
Находясь под усиливающимся впечатлением, парень прошёлся по коридору и завернул в ту комнату, что находилась справа. Там он увидел небольшую уютную спальню с подростковой кроватью и письменным столом. Стены здесь, на удивление, контрастировали с увиденным ранее -- старые бледно-розоватые обои. Да и сама мебель выглядела не совсем ново. Словно комната эта была из какой-то чужой квартиры. Никита задумчиво посмотрел в окно. В стекло бил непрекращающийся снег, но теперь уже гораздо сильнее. Начало заметать.