Хранитель сердца моего

Светлая Варя

Солнце поднималось все выше. Лес постепенно редел. Впереди виднелись густые заросли. Когда я подошла и раздвинула их, из моей груди вырвался облегченный вздох. Дантар был прав, говоря, что мы уже совсем близко. Я пришла на ту самую поляну, где была с Мораном.

Следующий отрезок пути был как в тумане. В болезненно-красном тумане. Было больно. Было горячо. Было холодно. Несколько раз я падала. Затем каким-то чудом находила в себе остатки сил и вставала на ноги.

Я подобрала прочную ветку и после шла, опираясь на нее. Мне везло — никто не встретился по дороге. Никто не заметил, как я подошла к дому старой

травницы.

Моих сил хватило ровно на то, чтобы доплестись до крыльца дома. Подойдя к двери, я рухнула на колени и встать больше уже не смогла. Веткой, что была у меня в руке, постучала в дверь. И замерла.

Тишина. Постучала еще раз.

«А что, если ее нет здесь? Что, если она уже умерла?» — от этой мысли я ужаснулась. Нет, не надо так думать. Я закрыла глаза и опустила руки.

— Пожалуйста, — шептала я, — откройте, это я. Это я…

С тихим скрипом дверь отворилась. Я подняла голову. Старая Мэнни, в том же платке, возвышалась надо мной, скрестив руки. Но только увидев меня, она опустилась на колени рядом.

— О, свет! — сказала она, — что с тобой сделали, девочка?

— Помогите…пожалуйста, — успела я прошептать. Мои последние силы иссякли. Глаза закрылись, и я погрузилась во тьму.

* * *

Я пришла в себя, лежа на жесткой кровати в светлой комнате. Сквозь мутные стекла пробивались лучи солнца. По стенам были развешаны пучки сухой травы. Ноздри щекотал запах выпечки и пряностей.

Тело по-прежнему болело, но озноб прошел, и чувствовала я себя лучше. Ноги были перевязаны узкими полосками ткани, пропитанными какой-то травяной мазью. Травница позаботилась обо мне и обработала раны. Интересно, как ей удалось дотащить меня до кровати? Но сейчас это было неважно.

Я поднялась с постели и шаткой походкой направилась на кухню. Я знала, что Мэнни ждет меня там. Она сидела за кухонным столом и помешивала ложкой отвар.

— Садись, — не глядя на меня, буркнула она. Я села напротив нее и некоторое время молча наблюдала за ее выверенными движениями.

— Спасибо, — наконец, вымолвила я.

— Не за что, — ответила она, — ты должна была прийти, и вот ты здесь.

— Да, — я обвела взглядом кухню, не зная, с чего начать, — мне нужна ваша помощь. Я надеюсь, вы меня просветите в кое-каких вопросах. Очень важных для меня.

Она прекратила помешивать отвар, отложила ложку в сторону и вперилась в меня цепким взглядом.

— Позже, девочка. Сначала Мэнни накормит тебя и исцелит раны, — сказала она. — У тебя много, очень много ран, — она поднесла руку и дотронулась до моей груди, — и там тоже болит. Но душевные раны исцелить я не в силах.

Мэнни подвинула ко мне чашку с отваром.

— На, выпей. Сейчас я принесу тебе поесть.

Я, не раздумывая, выпила горьковато-кислый отвар. В голове моментально прояснилось. Боль исчезла.

Затем с аппетитом съела овощной суп и хлеб, что приготовила Мэнни. Она заставила меня съесть и кусок пирога, уверяя, что от него поднимется настроение. То ли действительно пирог был волшебным, то ли подействовала ее сила убеждения, но после обильной трапезы чувствовала я себя так, словно никто не бил меня накануне.

— А теперь, — усаживаясь напротив, сказала Мэнни, — можем и поговорить.

Я сцепила руки в замок, чувствуя легкое волнение. Ведь сейчас

многое зависело от Мэнни и того, что она скажет. Согласится ли на мою просьбу обучить своему дару. Надежда разгоралась в моем сердце. Надежда на то, что с меня снимут все обвинения. Надежда на мою свободу. Надежда на то, что я смогу хоть изредка, хоть издалека видеть Морана… Я решила не только развить свой дар видеть скрытые вещи, оправдать и доказать свою невиновность, но и остаться жить в этом мире. Ведь здесь живет он…

— Когда мы первый раз пришли к вам с Мо…с Хранителем, — начала я говорить, — вы сказали, что у меня очень необычная кровь.

— Ты любишь его, — резко прервала меня Мэнни.

От неожиданности я забыла, что хотела произнести.

— Что? — вырвалось у меня, — кого?

— Ты любишь его, — уверенно повторила Мэнни, — любишь Хранителя.

— Я…не…– я с глубоким вздохом тряхнула головой и посмотрела ей в глаза. — Да. Вы правы. Я люблю его.

— Я знала это уже тогда, — с печальной улыбкой сказала травница, — в нашу первую встречу. Мне жаль тебя, девочка. Ни одна женщина на свете не может любить Хранителя. Такая любовь не принесет ничего, кроме горечи и пепла. Хранитель стоит значительно выше простых смертных. Его призвание предопределено. Его жизнь посвящена свету и людям. В ней нет и никогда не было места для земной любви. И вы никогда, никогда не будете вместе. Вам даже находиться рядом друг с другом нельзя, девочка!

От ее слов пробежал холодок. Я закрыла уши руками, я не хотела это слышать! Каждое ее слово ударяло меня.

— Я знаю! Знаю! — воскликнула я, — прекратите!

Она удовлетворенно кивнула.

— Я рада, что ты это понимаешь. Но вот что, девочка. Твоя любовь противоестественна. Ты должна вырвать ее из своего сердца, как сорняк. Вырвать с корнем и выбросить. Иначе она иссушит тебя, лишит сил и разума, — травница перешла на шепот, — Мэнни может помочь тебе в этом. Я могу приготовить для тебя отвар. Особенный отвар…Всего несколько глотков — и твои воспоминания о нем развеются как дым. Ты забудешь все: его имя, его лицо, все, что с ним связано. И когда в следующий раз ты его увидишь, то уже не узнаешь. Ты исцелишься от этой любви.

Я пораженно молчала. Ее предложение казалось заманчивым. Забыть его… Не оплакивать мысленно больше будущего, которого у нас никогда не будет. Не вспоминать мгновения счастья, что были в прошлом. Не искать повсюду его глаза в настоящем.

Я отвернулась к окну. Вот по той тропинке мы вместе шли. А за этим столом пили травяной чай с Мэнни и смеялись. Потом много чего произошло, но влюблена я была уже тогда. Наверное, я влюбилась уже в первый день нашей встречи. В первую же минуту. А теперь… Выпить — и забыть. Нет памяти — нет боли.

— И нет любви… — задумчиво произнесла я, поворачиваясь к Мэнни, — спасибо вам большое за помощь. За то, что предложили мне. Но я отказываюсь. Да, моя любовь болезненна и причиняет страдания. Но она не противоестественна! Она чистая! Моя любовь никогда не иссушит мой разум. Она меня наполняет. Она дает мне силы к борьбе. И пусть она несчастливая, но это самое ценное, что у меня есть. Не стоить пытаться отнять у меня и это.

Я замолчала, исподлобья глядя на Мэнни. Глаза ее ярко блеснули, а губы растянулись в улыбке. Она встала со стула и подошла к шкафу.