Хранитель сердца моего
Шрифт:
«Хотя, вообще-то я не одна, — подумала я, глядя на воронов, — вон, сколько соглядатаев. Чем не стражники?»
Да, и наверняка все тут усеяно его волшебными ловушками и штучками.
Я ступила на разбитую дорожку и пересекла ворота дома. Точнее, то, что от них осталось.
Сразу же за ними открывался лес. Пахло травами и древесной смолой, воздух был свеж и прохладен. Птицы пели на разные голоса. Ветер ласково трепал волосы. Этот лес отличался от тех, что я успела повидать в этом мире. Он был приветливый и светлый.
Я
Сотни ускользающих мыслей и образов заполнили меня, но одна была четкая и громкая.
«Я дома, — кричала во мне каждая клетка, — я дома!»
Я блаженно улыбалась с закрытыми глазами, прикасаясь щекой к шершавой и ароматной коре. Было хорошо. Я была почти счастлива.
— Что ты делаешь? — вернул меня в реальность голос Морана.
Я вздрогнула и обернулась. Он стоял напротив и недоверчиво смотрел на меня сверху вниз. Привычного плаща на нем не было. Моран был одет в простую рубашку на шнуровке и темные штаны.
В руках — тушка кролика. Он не был похож на Хранителя Цитадели, каким я привыкла его видеть. Сейчас я видела перед собой просто мужчину. Красивого мужчину и сильного.
— Я просто обнимаю дерево, — непринужденно сказала я и провела рукой по волосам. Он проследил за моим жестом, затем его взгляд скользнул по моим губам и остановился на глазах.
— Твои волосы быстро растут, — задумчиво проговорил он и дотронулся до моего локона. От этого жеста я вздрогнула и затаила дыхание.
— Да, — еле слышно ответила я, — это все благодаря Галвину и тому зелью, что он мне дал.
— С такими кудрями ты похожа на…
— На ягненка, — ответила я и улыбнулась. Моран тихо рассмеялся.
— Я хотел сказать совсем другое.
— И что же? — весело спросила я, внутренне удивляясь своему настроению.
Моран ничего не ответил. Он молча взирал на меня, пронзая насквозь своими невероятными голубыми глазами. Зрачки его расширились, а губы слегка приоткрылись. Он был совсем рядом, от него исходили волны мрачной чувственности. И силы.
Я хотела прикоснуться к нему. Казалось, что если я не прикоснусь к нему сию минуту, то погибну, сгорю от этого всепоглощающего томления. Но я не шевелилась, мысленно проклиная себя за слабость. Моран снова прикоснулся к моему локону. Я оцепенела и прикусила губу.
— Помнишь ли ты наш последний разговор в саду? — отрывисто произнес он. Я вздрогнула и вышла из оцепенения.
— О засохшем кустарнике?
— О том, — ответил он, неотрывно глядя на меня, — что каждый имеет право на второй шанс.
— Шанс исправить то, что сделано, — продолжила я за него, — помню, конечно. Почему ты спрашиваешь об этом?
Моран ничего не ответил. Перевел взгляд
— Когда нагуляешься и вдоволь наобнимаешься с деревьями, — кинул он мне через плечо, — возвращайся завтракать, тогда и поговорим. Кстати, надеюсь, ты умеешь готовить кролика.
Он скрылся за деревьями, а я так и осталась неподвижно стоять, слушая, как гулко бьется сердце. Обниматься хотелось теперь не только с деревьями.
Я встряхнула головой, чтобы избавиться от этих мыслей и побежала вслед за Мораном. Что-то подсказывало, что разговор предстоит важный.
«Лишь бы остаться здесь еще на денек, — внезапная мысль ворвалась в мое сознание, — остаться хоть ненадолго в этом месте, которое с первого же взгляда показалось родным».
Когда я вернулась в дом и зашла на кухню, то увидела поистине завораживающую картину. Хранитель Цитадели света собственной персоной готовил завтрак. Без применения магии. Он стоял над очагом и помешивал длинной деревянной ложкой варево в котелке. Пахло кашей и молоком.
— Кашу и молоко тоже вороны принесли? — спросила я, подойдя ближе к Морану.
— Молоко — да, а зерно уже было здесь, — ответил он и попробовал кашу на готовность.
Моран, готовящий завтрак — зрелище уникальное и, чего греха таить, волнующее.
— Нужна ли моя помощь? — сказала я, закатывая рукава.
— Сейчас — нет. Но обед будешь готовить ты. Кролик в погребе.
Здесь и погреб есть. Интересно, а что еще есть в этом удивительном доме? Может, и библиотека обнаружится? Пока я размышляла о книгах, Моран накрыл на стол, нарезал хлеб с сыром, разложил кашу по тарелкам и предложил мне сесть.
Я была страшно голодна. Вообще, меня удивляло собственное состояние. У меня вновь появился аппетит, настроение было легкое и веселое, что все время хотелось мурлыкать песенки под нос. И щекотало сладкое предчувствие чего-то необыкновенного. События последних дней поблекли, казалось, что ничего плохого не было и не будет. А есть лишь этот дом, этот лес, этот мужчина…
Мы уселись за круглый стол, покрытый старенькой скатертью, и принялись за еду. Солнце освещало кухню, из открытого окна доносились ароматы трав и диких цветов, щебетали птицы, и новая волна умиротворения захлестнула меня.
— Здесь так хорошо, — блаженно протянула я, глядя в окно, — это какое-то волшебное место. Все здесь кажется родным и настоящим. Если бы у меня была возможность, я бы осталась здесь жить.
Моран молча смотрел на меня. В голубых глазах вспыхнули огоньки.
— Чей это дом? — спросила я, — и кто поддерживает здесь порядок?
Моран ответил не сразу. Он отвернулся и долгим взглядом смотрел в окно на чарующий лес. Затем снова посмотрел на меня и тихо ответил:
— Это дом моих родителей.