Хранитель нагорья
Шрифт:
– Уехал куда?
– В… м-м-м… в Лондон, – нервно заерзал Генри, не поднимая взгляда от чашки в руке. – Думаю, кое-какие дела потребовали его немедленного присутствия. Довольно важные. Очень важные. – Его голос затих.
– Когда он вернется?
Сара старалась звучать бесстрастно, отстраненно. Но когда подняла глаза и заметила, что Генри наблюдает за ней, уже не было необходимости
– Ну, видите ли… в этом, я… м-м… не совсем уверен. Это зависит от того, как долго… э… там потребуется его…
Сара встала, прервав его невнятное бормотание. Она не желала и дальше ставить их в такое неловкое положение.
– Спасибо, Генри.
Направилась было к двери, но остановилась и вернулась к хозяину, протянув тому обувь.
– Когда – если – Йен вернется, отдайте ему. Это его туфли.
Она не смотрела на Генри: видеть жалость в его глазах было выше ее сил. Сара просто развернулась и пошла к двери. Несколько глотков чая, которые она сделала прежде, чем услышала новости, вызвали бурю в желудке, угрожая вырваться наружу. Ей было жизненно необходимо выбраться отсюда.
– Сара, – крикнул ей вслед Генри. – Постой. – Затем чертыхнулся сквозь зубы: – Где эта проклятая трость? Марта, скорее!
К тому времени Сара уже была снаружи, хлопнув дверью.
Ей нужно добраться до коттеджа. Одной. Она должна сбежать. Саре была невыносима сама мысль, что кто-нибудь увидит ее настоящие чувства, которые сейчас никак не получалось скрыть. Ускорив шаг, она сорвалась на бег.
Этого стоило ожидать.
В конце концов, разве не она утверждала, что ничего не выйдет?
Сара свернулась на кровати, размышляя о том, что за время, проведенное здесь, этот маленький коттедж успел стать ей домом. Был уже поздний вечер, слез больше не осталось.
Прижав к себе рубашку Йена, как замену плюшевому мишке, она старалась обрести в ней хоть какое-то утешение. Но не могла его найти. Не помогала ни одежда Йена, ни этот дом. Даже в мыслях не было покоя.
Бабушка всегда убеждала Сару не относиться к себе слишком серьезно – в ней ведь не было ничего особенного. Если ею и интересовались мужчины, то либо из-за денег, либо из желания быстро затащить в постель. И когда они получали желаемое, просто исчезали. В конечном счете бабушка оказалась права. Сара должна была помнить об этом. Теперь-то запомнила. Но если бы представился шанс, стала бы она хоть что-то менять?
Нет,
Что-то подобное Сара станет говорить себе всякий раз, когда почувствует боль. Однажды та прекратит ее непрерывно терзать. Если вообще когда-нибудь перестанет.
– Это пройдет. Со временем.
Сара сползла с кровати и, спотыкаясь, побрела в ванную. Умылась теплой водой и вытерлась мягким желтым полотенцем, вдыхая поднимавшийся от раковины пар.
Сумела же она раньше как-то выжить и наладить жизнь.
Подняв голову, Сара вытерла зеркало и уставилась на опухшее лицо, пристально смотревшее на нее. В нем угадывались утрата и печаль. Несмотря на риск, Сара сама впустила Йена в свое сердце. Даже зная, что он едва ли не единственный человек в мире, способный причинить столько страданий, она все же доверилась ему.
– Больше никогда, – пообещала себе Сара, когда женщина в отражении вновь заплакала.
Пар снова скрыл лицо в зеркале, а затем конденсат собрался в крупные капли, которые стали медленно сползать вниз, словно само зеркало плакало вместе с Сарой, пытаясь смыть боль.
Да, Сара переживет это. Она пойдет дальше. Но больше никогда не решится открыть сердце тому океану боли, что сопровождает любовь.
Сара дала слово, что это был первый и последний раз, когда она рискнула полюбить.
Глава 20
Настойчивый стук наконец привлек внимание Сары, вернув ее из вымышленного мира, в котором она пребывала уже почти две недели, в мир реальный. Хотелось остаться там, где жизнь не причиняла боль каждым воспоминанием. Но стук не прекращался.
– Минутку, – раздраженно крикнула Сара, поднимаясь со стула, на котором просидела много часов. Безжалостно подавив всякую надежду на то, что, может, это Йен ожидает ее шагов, она отперла замок и распахнула дверь.
– О Боже! – Марта отступила и провела руками по своему чистому белому переднику, словно разглаживая несуществующие складки. – Дорогуша, как вы?
Сару захлестнуло разочарование, пусть даже она знала, что Йен не постучит в ее дверь.
– Все хорошо, Марта. Чем могу помочь?
Она не хотела, чтобы ее навещали или обсуждали ее самочувствие. У нее не было на это сил. Лучше было работать, позволив сюжету и героям заполнить разум. В том мире Сара не чувствовала боли.