Хранитель меча
Шрифт:
— Почему бы не поставить под седло серого в яблоках, сир? Он довольно силен.
— И неуклюж, как буйвол. Мне нужна эта гнедая кобыла. Лука. Немедленно распорядись, чтобы ее заново подковали. Немедленно.
— Слушаюсь, милорд, — Лука низко поклонился, по обычаю своего народа прижимая к животу узловатые руки. — Я сам присмотреть, чтобы кузнец не спилить лишнего.
Но Гэйлон уже вышел из конюшни.
— Все в порядке, Лука, — негромко сказал старому лошаднику Арлин.
— Эта гнедая даже не иметь никакой кличка, да, — с сильным акцентом пробормотал седой конюх.
Он был из племен Нороу, но много лет назад его захватили
— Простите меня, милорд, но короля интересовать ничего, кроме ее быстрота.
— Так оно и есть. Лука.
— Его величество был болеть. Я не знать, что так скоро скачка… —
Старый конюх снял со стены ременный недоуздок и вошел в стойло к гнедой. — Но она быть готова, бедняжка. Да, милорд может быть уверен.
Арлин заговорщически улыбнулся ему:
— Пожалей нашего короля. Лука. Насколько мне известно, она дважды лягала его и один раз сбросила.
— Она сбросить король? — глаза старика вспыхнули. — Да, эта девчонка иметь характер.
Молодой южанин отступил назад, выпуская конюха с лошадью в поводу из стойла. Лука повел гнедую по проходу к высоким крепким дверям, за которыми располагалась тренировочная арена. Кобыла внезапно шарахнулась влево, и Арлин услыхал высокий протяжный визг. Затем из самого дальнего стойла донеслись до него громкие удары.
— Эй! — закричал конюх. — Пошел прочь, ублюдок!
Магеранский жеребец прижался носом к стальным прутьям решетки, раздувал ноздри и прядал ушами, а кобыла пританцовывала на месте и соблазнительно помахивала хвостом. Лука дернул ее за недоуздок, затем распахнул одну из дверей и повел кобылу по снегу к кузнечной мастерской.
Арлин задержался перед стойлом, в котором был заперт вороной жеребец барона. Из предосторожности он даже отступил на шаг назад. Животное с подозрением рассматривало его налитым глазом сквозь прутья вольера, из которых была сделана верхняя часть стены. Это был очень красивый, сказочный конь с могучей шеей, перевитой упругими канатами мышц, с широкой грудью и иссиня-черной шерстью. Туловище у него было коренастое и мускулистое, но ноги были тонкие, почти изящные, с длинными, похожими на перья щетками 2 , которые ниспадали на широкие и крепкие копыта.
2
щетка — волосы за копытом у лошади
— Да это настоящий урод, ублюдок! — заявил Керил, незаметно подошедший к Арлину сзади.
— Ничего подобного, — ответил Арлин оборачиваясь. — И он стоит столько золота, сколько весит сам.
Рыжеватый кузен короля фыркнул:
— Только не для меня. Кроме того, мне вовсе не хочется состязаться с ним. Ему вовсе не обязательно бежать быстро, он просто убьет каждого, кто попытается его перегнать.
— Магеранские жеребцы действительно гораздо злобнее многих, — признал
Д'Лелан. — Однако ими довольно легко управлять, когда они под седлом и в подходящей упряжи.
— Насколько мне известно, в битве они столь же смертоносны, как мечи их хозяев…
Тем временем жеребец пришел к выводу, что и Керил ему ничуть не интересен, и он выразил свое презрение тем, что развернулся и с грохотом
— Не стоит участвовать в скачках, если тебе не хочется, — сказал Керилу
Арлин. — Мы в Ксенаре то прощаем друг друга, то начинаем интриговать и строить зловещие планы, но никогда не делаем этого без достаточных причин. В этом есть какое-то чувство чести, что ли… — он пожал плечами. — Лично я считаю Д'Лоранов довольно мерзким кланом, который имеет обыкновение наносить подлые удары ножом в спину, однако Седвин ничего от этого не выигрывает. Моя смерть будет ему совершенно бесполезна, так как я лишен наследства.
Керил хлопнул друга по спине:
— Тебя лишили наследства, Арлин, потому что ты оказался недостаточно хорошим ксенарцем. Твой ум недостаточно изощрен и коварен. — Он чувствительно поддал Арлина локтем в ребра и побежал к выходу. — Барон прибыл сюда не только для того, чтобы доставить подарки к празднику Солнцестояния, попомни мои слова. А теперь ступай за мной. Гэйлон хочет проложить маршрут для завтрашнего состязания.
Арлин поспешил за ним, чувствуя непонятную тревогу.
Этим утром солнце отчего-то решило подняться на чистом небосводе, однако его свет был по-зимнему холоден и далек. На дороге у стен замка собрались пятеро всадников. Лошади под ними приплясывали, ощущая в себе лихорадочное нетерпение и готовую выплеснуться наружу энергию, но всадники сдерживали их. Только жеребец барона вел себя внешне спокойно, и Гэйлон кивнул остальным:
— Запомните: миновав город, надо двигаться по почтовой дороге на север до столба, который обозначает дистанцию в одну лигу. Оттуда повернете на запад, вверх по склону холма до вершины гряды. Там обогнете пастушескую хижину и можете возвращаться. Если не хотите, чтобы пострадала ваша честь, не вздумайте жульничать.
— Считается ли жульничеством магия, ваше величество? — спросил барон, выглядевший просто великолепно в ярко-алом кожаном костюме. С запястья его руки свисала короткая плеть с серебряными грузилами на хвостах, а вороной жеребец стоял как вкопанный, изогнув шею и прижимая подбородок.
При взгляде на красавца-южанина Гэйлон почувствовал приступ раздражения, однако принудил себя улыбнуться:
— Барон имеет в виду заклинание, которое снабдило бы мою лошадь крыльями? Не бойтесь. Большая часть маршрута проходит под деревьями, так что крылья подходящего размера, способные поднять в воздух эту кобылу вместе с седоком окажутся попросту бесполезны среди ветвей. К тому же мне никогда не удавалось отрастить у лошади перья.
Ринн хихикнул, а Керил с шумом выпустил воздух и похлопал своего скакуна по шее. Кузен короля выбрал себе смешного пегого мерина, который был очень похож на своего седока — оба состояли в основном из торчащих в разные стороны локтей и коленей.
Вместо ответа Седвин лишь крепко сжал челюсти и собрал все четыре повода в пальцы обеих рук. Для того чтобы магеранский жеребец лучше слушался, он воспользовался сбруей с двойными удилами — один трензель был сделан из тонкой скрученной проволоки, а второй снабжен цепью с шипами, которая проходила под нижней губой скакуна.
Повернувшись к Ринну, барон внезапно сказал:
— Я протестую против того, чтобы вместе с нами в скачках участвовал простолюдин. Посмотрите только на его клячу, она должна тянуть плуг, а не ходить под седлом.