Хранитель меча
Шрифт:
— Нет.
— Но, ваше величество… Король Роффо строго-настрого запретил мне возвращаться без своей дочери.
— Тогда я боюсь, что вам придется полюбить мой холодный и меланхоличный замок, по крайней мере на время, — король внезапно атаковал второго черного всадника.
— Прошу прощения, милорд, но так не ходят.
Гэйлон ухмыльнулся:
— Я просто хотел проверить следите ли вы за доской или нет.
Он поставил фигуры на место.
— Знакомо ли вам семейство Д'Леланов,
Седвин сумел сохранить на лице беспристрастное выражение.
— На протяжении нескольких столетий наши семьи соперничают друг с другом в торговых делах.
— Арлин Д'Лелан сказал мне, что вы прибыли на прекрасном черном коне — на чистокровном магеранском жеребце.
— Это так, милорд, моя семья занимается разведением этой породы.
— Это некрупные животные, однако они славятся выносливостью и быстротой.
— Совершенно верно, милорд, — кивнул Седвин, почувствовав, как внутри него шевельнулось предчувствие.
— Мои приятели и я время от времени устраиваем скачки по пересеченной местности, — Гэйлон поднял взгляд от доски. — Похоже, мне еще не по силам тягаться с вами в рейстике, но, может быть, вы дадите мне шанс побить вас в скачках.
— Вряд ли это будет справедливо, ваше величество. Против магеранца ваши кони почти не имеют шансов.
— Не спешите считать победы, барон. У меня есть одна гнедая кобыла, которая быстра как ветер, к тому же у нас больше опыта в скачках по снегу. Разумеется, в этих состязаниях предусмотрены призовые деньги, но мы с вами могли бы одновременно поставить на кон что-нибудь свое. Что бы вы могли посчитать достойным внимания, барон?
Седвин позволил себе тонко улыбнуться:
— Существует только одна вещь, за которую я готов выйти на старт.
— Что же это за вещь?
— Общество королевы Джессмин на пути в Занкос.
Впервые за все время барон почувствовал опасность. Лицо Гэйлона стало неподвижным, а в сером камне, вставленном в золотой перстень, мелькнула синеватая искра. Но это продолжалось всего несколько мгновений.
— Согласен, — кивнул король. — Однако окончательное решение должно остаться за Джессмин.
— Безусловно, милорд, — пробормотал барон и указал на доску. — Снова ваш ход, ваше величество.
— Вы хотели видеть меня, мой господин? — спросила Джессмин, стараясь спрятать свое беспричинное, как ей казалось, раздражение.
Король сидел в своей спальне один, низко склонившись над доской для рейстика, установленной на маленьком столике возле очага. Пустые тарелки на подносе свидетельствовали, что наконец-то у него появился хоть какой-то аппетит.
— Да, моя леди, — Гэйлон медленно повернулся к ней.
Джессмин нахмурилась.
— Что это ты сделал с собой?
— Я
Я носил бороду довольно долгое время.
Очень долгое. Гладко выбритое лицо сделало его снова похожим на мальчишку, каким он когда-то был. Джессмин вспомнила свое детство, вспомнила свет, смех, цветы…
— Тебе… очень идет, — негромко сказала Джессмин.
— Все леди на юге думают приблизительно так же, во всяком случае, так мне сказал барон, — Гэйлон вскочил с кресла и пошел ей навстречу через комнату. — Барон совершенно очаровал тебя.
Джессмин в тревоге сделала крошечный шаг обратно к дверям.
— Он очень обходителен.
— Джессмин… тебе было нелегко здесь. — Гэйлон приближался. — Я… я был не очень хорошим мужем. Может быть, мне удастся это как-то исправить.
Он протянул руку чтобы коснуться ее щеки, и Джессмин едва совладала с приступом паники. Она постоянно чувствовала его любовь, но он так редко прикасался к ней и так редко выражал свои чувства открыто, несмотря на то что Джессмин жаждала этого. Теперь же его близость отчего-то испугала королеву и рассердила ее.
— Может быть, проведем эту ночь вместе? — прошептал Гэйлон и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но она почувствовала идущий от него крепкий запах бренди и отпрянула.
Он не был так нежен в тот первый, единственный раз. Тогда он просто взял что хотел и оставил ее одну.
Джессмин догадывалась, что у него были свои причины вести себя подобным образом. Не иначе как стремительный барон-южанин вызвал в сердце Гэйлона эту резкую перемену, и горечь, прозвучавшая в ее коротком ответе, удивила саму Джессмин.
— Нет.
— Нет?!
— Я ваша жена, милорд, но вам потребуется приложить немало усилий, чтобы снова сделать меня вашей любовницей, — Джессмин отвечала, не поднимая на него глаз. — Кроме того, вам необходимо отдохнуть, чтобы выиграть ваши скачки.
Джессмин отошла к самым дверям и добавила, взявшись за ручку:
— Впрочем, я уже решила. Если барон выиграет, я поеду с ним в Занкос.
Гэйлон ничего не ответил, и Джессмин вышла в коридор, оставив своего супруга в одиночестве.
В последние два дня король был в прескверном расположении духа, и его приятели старались держаться от него подальше.
Арлин увидел короля в длинном проходе между стойлами, где Гэйлон расхаживал по засыпанному соломой полу и выговаривал главному конюху Луке.
— Ее надо было подковать на прошлой неделе, — ворчал Гэйлон. — Если она захромает, кто поможет мне…
Конюх ответил ему гримасой, обнажив свои зубы, некогда острые и ровные, а теперь изрядно сточившиеся.