Хранитель империи

Фиби Ник

— Значит строить храм начал Первый Император? — как можно спокойнее спросила Майя. У нее в памяти прекрасно сохранилась прошлая поездка в эту страну. И то, как она отыскивала здания, построенные при нем в старой столице. Про Город Мертвых она бы никогда не подумала.

«У меня паранойя. — наконец пришла она к заключению. — Иначе, почему мне во всем, что с ним связанно, второе дно чудиться? Разве, не мог он построить храм, не вкладывая в здание другого предназначения? Мог. — кивнула она самой себе. — Тут же никакой другой энергии, кроме энергии смерти нет. А на что ее использовать? С ней человек работать не может. Ну, это он через свой резерв с ней работать не может. А если Первый Император

владел Высшей Магией? Найр, говорил, что энергию смерти, как и любую другую такие маги видят. А если ты видишь энергию, значит, можешь ей пользоваться — это аксиома. Другое дело — на что ее вообще использовать можно?! Если он владел Высшей Магией и об этом узнали — тогда понятно, почему он скрывался! Значит, вероятность этого довольно высока. А если он ей владел, мог и знал, как использовать энергию смерти он бы ей воспользовался? Да если такому любителю архитектуры пришлось бы строить столь капитальное строение… Я бы на его месте, тут точно что-нибудь придумала! Осталось понять, что именно тут можно придумать».

— Ты уснула? — прервал ее размышления Найр.

— Нет. А что еще необычного была в церемонии похорон? — быстро увела она разговор от своей персоны.

— Дай вспомнить. — задумался Найр. — Саркофаг был опечатан на третий день после смерти, но очень рано утром. Еще до восхода солнца. Это было связанно с тем, что третий день выпадал на праздник равноденствия. А согласно обычаям во дворце проводилась ритуальная церемония, возглавляемая Императором. Правда, в тот раз ее проводил Наследный Принц. Церемония должна была начаться в полдень.

— Постой! — замахала руками Майя, но спросила совершенно не то, о чем думала. — Они что во сколько ни сюда вышли, чтоб в полдень уже вернуться?

— С того момента, как тело доставили в Город Мертвых, семья и придворные не покидали это место. Две ночи они молились за Его Величество.

Но на ответ Найра девочка уже не обратила никакого внимания.

«После потопа, календарные даты немного сдвинулись… я никогда не пересчитывала… но в книге ясно говорится, что он умер в день равноденствия. Они его, что заживо хоронили? Если саркофаг опечатали ранним утром, то он просто задохнулся от недостатка воздуха и в течении этого дня и умер. Я слышала, что есть сон, очень похожий на смерть. Неужели они не заметили, что он жив! Рядом с ним были люди… его близкие! Как они за целых два дня не заметили, что что-то не так! А куда смотрел хранитель? Книга же не отобразила на тот момент дату смерти. Как он позволил его хоронить?!»

Все эти вопросы на протяжении нескольких часов не давали Майе покоя. Она попросила письменные принадлежности, которые местные служители без возражений предоставили и принялась пересчитывать даты. Как не крути, а получалось, что императора объявили мертвым, когда тот еще был жив.

За этим занятием и застали ее Великие Герцоги, пришедшие вызволять блудную компанию из застенок храма.

Церемония погребения уже завершилась и ее участники уже в большинстве своем отправились в обратный путь. Только тогда Их Сиятельствам сообщили о происшествии. Обсудив сложившуюся ситуацию, они решили, что неплохо бы отдохнуть в храме, а ночью, по другой дороге отправиться в обратный путь в паланкинах.

Последние дни были богатыми на события, и времени на отдых совершенно не было. Единственная возможность хоть немного поспать — это обратный путь до долины. Но она откладывалась на некоторое время.

Когда они появились на пороге комнаты, то Лариф и Найр, пользуясь моментом уже спали на широких лавках, а Ксандер просто сидел с полу прикрытыми глазами и наблюдал за увлеченно что-то пишущей девочкой, но быстро поднялся и поклонился, стоило герцогам показаться на пороге.

Майя

гостей заметила, только когда тень от загородившего факел герцога сон Локкреста упала на ее записи, и тут же соскочив, отчего один из листов спланировал прямо на середину комнаты, поклонилась.

— Непохоже, что заточение вас сильно обеспокоило. — насмешливо сказал Верховный Маг будя сына.

— Больше похоже на спланированною провокацию. Хороший отдых в эти дни дорогого стоит. — согласился с ним сон Локкрест. — Хотя эта маленькая леди, похоже, не очень устала. Что же такого интересного вы пишете?

— О… ничего особенного. — еще раз поклонилась Майя, и шагнула чуть в сторону, чтоб уйти из видимости брата. — Просто кое — какие заметки. Я запуталась в датах и теперь пытаюсь их сопоставить. — Вид при этом у девочки был встревоженный, а чуткий к проявлениям лжи герцог сон Локкрест нахмурился, видя несоответствие слов и внешнего вида. Майя уловив, что его реакцию указала взглядом на дверь, тем самым, давая понять, что разговор не для лишних ушей. — Вам не стоит беспокоиться. — еще раз поклонилась она.

Герцог же вынес из этого краткого и достаточно формального диалога несколько не очень приятных для себя вещей. Во — первых — беспокоиться очень даже стоит. Во — вторых — отдых придется отложить, как собственно и выезд из этого места. В — третьих, в гробнице было что-то, что не соответствовало временным рамкам известным девочке, и учитывая ее первоначальный источник- это очень нехорошо. Ну и в — пятых. До начала практики, въезд для нее в империю нужно сильно ограничить. Умение Майи подкидывать ему дополнительную работу определенно не нравилось герцогу.

— Думаю, всем не плохо будет подкрепиться. — обернулся Альварес к остальной компании, и получил приветственные поклоны от Ларифа и Найра. — Только боюсь вам, — он обернулся к Майе, — придется трапезничать в одиночестве. В этом месте очень строгие порядки, поэтому вам придется пройти на женскую половину. А время обеда давно прошло, поэтому компании не будет. И так, — повернулся он к племяннику, — кто хочет рассказать, как вы попали в закрытую от посещения часть гробницы?

— Это было несчастный случай. — заверил Найр. — Майя туда просто упала. Но благодаря господину Сайори, — кивнул он в сторону Ксандера, — ей удалось обойтись только одним переломом правой руки.

— Что? — оба герцога повернулись к девочке, которая как они видели, недавно делала записи и совсем не напоминала человека, недавно получившего перелом.

— Тогда как…

— Заклинания обезболивают и фиксируют руку, до вмешательства лекаря. — быстро пояснил Найр и добавил во избежание дальнейших вопросов. — Очень удачно, что у нее был накопитель.

— Я взгляну, что вы там наколдовали. — предложил Верховный Маг. — А остальные пока могут пройти в столовую.

— Да не будем мешать. — Кивнул Альварес и жестом предложил остальным следовать за собой.

— Как удачно, что вы левша. — заметил Вильям, когда дверь за идущим последним Ксандером закрылась.

— Я правша, но левой рукой тоже умею писать. Правда, не так хорошо. — наблюдая, за преступившим к осмотру магом, ответила она.

— Вот как? А заклинания наложены очень хорошо. Правда кость немного нужно будет поправить. — и он начал снимать фиксирующие заклинание. — Так что вас так обеспокоило? Когда вы уверяли, что все в порядке, мне чудилось иное.

— Сегодня, на саркофаге мы обнаружили то, что там, по мнению Найра, не должно было находиться. Вы можете взглянуть, я восстановила рисунок печати и надпись по памяти. — и, она кивнула в сторону листа, что улетел от ее движения. — Правда, ее значение не очень понятно. Точнее непонятно использование мертвого языка. Он только привлекает к ней внимание.