Хранитель Дзен
Шрифт:
– И что вы сделали?
– У неё на руке был какой-то прибор, с маленьким экраном и четырьмя цветными кнопками в углублении.
– И вы начали их нажимать?
– Нажал белую и очнулся уже тут. Меня давно доставили?
– Вы у нас три дня.
– Ого! Это я двенадцать дней в отключке?
– С чего такие выводы?
– Ну, плыть до Отинска нам оставалось девять дней...Или я не в Отинске?
– А Отинск - это где?
– вопросом на вопрос ответила врач.
– База флота Поморского княжества.
– Нет,
– Если тот, что бурундук, то он исчез.
– А есть ещё?
– Есть, но он необученный и даже читать не умеет.
– А он где?
– Не знаю. Для меня все эти фамильяры как снег на голову, и я в них нихрена не понимаю. Вроде бурундук должен был за мной присматривать, а он косяков наворотил и растворился как утренний туман.
– Александр впал в задумчивость.
– Увлекательные у вас приключения.-резюмировала Орхидея.
– Главное, что жизнь продолжается, и вы уверенно идёте на поправку. Ну, а нам пора, но вы не скучайте.
– А что скучать? Я тут как пособие лежу, м*****и в потолок гляжу . Наверняка ещё будут желающие посмотреть на такое учебное пособие.
– Мазь с простыней не отстирывается, а бюджет учреждения не позволяет разбрасываться постельным бельём. Да и что мы там не видели?
– В следующий раз придёте обнажёнными?
– Это намёк на то, что вы тоже видели обнажённых представительниц противоположного пола?
– Воспользовался вашей логикой.- улыбнулся Александр.
– Мы учтём, что вам неуютно принимать медицинский персонал в таком виде.
***
Снова щёлкнул фиксатор двери, и в палате стало пусто. Кречет перевёл дыхание и вспомнил, что так и не услышал название места, в котором оказался. А ещё он понял, что голодный как волк и, аккуратно прокрутившись на заднице, принял сидячее положение и погрузился в меню своего склада.
***
– Толстый, ты меня слышишь?- вспомнив про капибару, проговорил он, но фамильяр не откликнулся, что показалось Кречету довольно странным, но он действительно ничего не знал про фамильяров. А ещё было странно, что полное исцеление ещё не завершилось, поэтому он снова проговорил фавортай-йо и, ощутив новую волну силы, снова обратился к каталогу вещей хранилища, только теперь в поисках нижнего белья.
***
– Занимательный экземпляр.- прокомментировала беседу с пациентом Орхидея Игнатьевна и посмотрела на двух девушек из следственного отдела, сопровождавших её в этом визите.
– Да, спасибо, что так профессионально разговорили его.- поблагодарила её чуть более старшая.
– Ну что вы, Родия Семёновна, это он перед вами так разоткровенничался.
– Что только теперь с ним делать?
– задалась вопросом Родия.
– Подобных прецедентов не было?
– поинтересовалась Орхидея.
– Мне они неизвестны. С одной стороны интересно, человек с другого мира и всё такое, а с другой...-
– Но ему знакомы понятия скафандр и парашют.- возразила ей вторая девушка.
– Я помню, Сирения. Был бы он одарённым, то обязательно бы расспросила об этом. А так обычный офицер и грубый мужлан, считающий себя великим покорителем женских сердец, севший в глубокую лужу, оказавшись в присутствии наследницы короны.
– И как он по-твоему должен был выкручиваться?- поинтересовалась Сирения.
– Не знаю. Это я так, просто констатирую факты.- ответила Родия.- Впрочем, если он тебе интересен, то можешь прикинуться санитаркой, принести ему обед, заставишь ощутить неловкость от своей обнажённости.
– Именно это и толкало его на грубость в высказываниях.- поспешила заметить Сирения.
– Ты, никак, нашла его интересным?
– Нет, он же не одарённый, хотя как мужчина он сложен неплохо.
– Тогда давай оставим этот вопрос до момента его выписки, а пока займёмся внесением данных в личное дело.- доставая из кармана диктофон, проговорила Родия.
Щёлкнув замками кожаного портфеля, Сирения достала переносной многофункциональный вычислитель и, активировав служебную программу, внесла запомненные ею идентификационные данные и файл записи беседы. Фотографию Кречета Александра Игнатьевича им предстояло сделать при выписке оного, одновременно озаботившись и данными возраста. А пока имеющиеся данные отправились через информационную сеть к вышестоящему начальству.
***
Тапочек у кровати почему-то не было, но полы в палате были чистыми, и, облачившись в приличные спортивные трусы, Александр решил подойти к окну.
– Вот жешь...- недоумённо высказался он, поскольку за три шага до окна стёкла резко стали зеркалами, хоть и по-прежнему пропускали уличный свет. Единственный плюс от этого, что можно спокойно рассмотреть себя обгорелого, лысого, без бровей и ресниц.
Попытка открыть раму и форточку тоже не достигла положительного результата.
Недоумение превратилось в замешательство, когда и дверь в коридор не поддалась усилиям на открытие, в отличие от двери в персональный санузел.
"Тюрьма, что ли?"- невольно подумал он, уже прикидывая, как разбить стекло в случае особого стечения обстоятельств.
***
Снова мягко щёлкнул запор двери, и в палату въехал столик с обедом в сопровождении женщины, что наносила мазь на его тело.
– Обед.- коротко проговорила она, скользнув взглядом по трусам.
– Спасибо! Скажите, как к вам можно обращаться?-поинтересовался Александр.
– Старшая медицинская сестра Орешина Цветана Игоревна.- представилась женщина.
– Очень приятно, Кречет, Александр Игнатьевич. Скажите, Цветана Игоревна, я в тюрьме?
– Нет, это обычная районная больница.