Хранитель Дзен

– Старший лейтенант Кречет?- прозвучало в трубке мобильного телефона.

– Да, это я.

– Главное управление пограничных войск королевства ДалИя. Моя фамилия Добрин, четвёртый отдел. Нам позвонили из МВД, и вам надлежит приехать в Приозёрный. Произошла какая-то трагедия, и дом вашего деда полностью сгорел. Тел пока не найдено, но и как живые ваши родственники не найдены. Ведётся следствие. Вам необходимо будет подписать какие-то акты. Главное управление предоставляет вам отпуск на тридцать суток с ноля

часов завтрашнего дня.

В трубке раздались гудки, и старший лейтенант спрятал телефон. Вопросы задавать было некому, придётся исполнять. Ну почему именно он должен бросать службу и лететь через половину страны, когда есть куча родственников гораздо ближе!? Дедуля с бабулей были плодовиты и двенадцать детей считали не слишком большим количеством. Количество внуков уже давно подбирается к пятидесяти, и то, что именно его срывают со службы вообще ни в какую логику не вписывается. Впрочем, возможно что-то с завещанием, но опять не сходится, поскольку есть прямые наследники в большом количестве.

Оставив разборку этого ребуса, Александр отправился к командиру крепости, чтоб доложить о звонке.

Командир гарнизона располагался на минус третьем этаже старинной цитадели, запирающей горный перевал между королевством и Гамилией, которая уже лет пятнадцать как республика.

Пока эти годы у соседей происходили потрясения, и на границе было относительно спокойно. Впрочем, иллюзий никто не испытывал, горцы всегда были шебутными и охочими до чужого добра, но пока они делили наследие своей королевской династии, то до соседей их руки не доходили. Говорят, раньше три-четыре раза в год тайными тропами многочисленные банды пробирались к королевским рудникам и устраивали кровавую баню, часто даже не получая заветных слитков драгоценного металла. Они же не давали возможности построить укреплений на дальних подступах, используя для снайперской стрельбы с дальней дистанции самодельные винтовки из стволов зенитных орудий малого калибра.

Двигать войска на покорение горных перевалов было чревато огромными потерями, которые не окупятся никакими камнями горных хребтов. В древности предки умудрились построить пару крепостей, но тогда и оружие было иное.

***

– Кречет, ты где умудрился так прославиться, что на тебя бумаги факсом присылают с грифом "Корона"?
– такой фразой встретил его дежурный офицер.

– Сам бы хотел знать, Ярослав Владимирович.

– Странно. В общем, собирай вещи, и с ноля часов ты в отпуске. Держи бумагу.

Озадачившись ещё больше, Александр взял выданное предписание и, кивнув дежурному, направился на выход. К кому обращаться с вопросами было непонятно, хотя гриф "Корона" доступно указывал на место с возможными ответами.

***

Почти шесть часов в дороге до аэропорта, три часа ожидания самолёта и шесть часов в воздухе, и вот ближайший к Приозёрному аэропорт встречает утомлённого дорогой путника.

Добираться в Приозёрный на ночь глядя желания не было. Если усадьба деда сгорела, то искать ночлег в потёмках, ломясь в дома сельских жителей, не лучшая идея. Именно поэтому старлей решил

переночевать в гостинице, чтоб на нервах от усталости не вломить какому-нибудь сельскому грубияну.

Одноместный номер, ужин, душ и мягкая кровать - это именно то, о чём сейчас мечтал усталый офицер Королевской пограничной стражи.

***

Переночевав и позавтракав, Александр вызвал такси и к девяти утра приехал в Приозёрный и застал весьма любопытную картину. Во-первых, от усадьбы остался один забор, во-вторых, человек пятьдесят вручную перетряхивали останки пожара, укладывая их в мешки.

"Что они пытались найти?"- невольно всплыл в сознании вопрос.

– Александр Игнатьевич?- подошёл к нему представительный мужчина.

– Точно так.- ответил лейтенант.

– Стародуб Геннадий Сергеевич, особый представитель его величества.

Александру даже не пришлось изображать удивления.

– Я что-то не понимаю? Чем вызвал такой интерес пожар в доме моих родственников? Дед всю жизнь изготавливал резную мебель и скульптуру, и вот это вот всё, - старлей кивнул на собирающих пепел людей,- выглядит как-то странно. Что вы пытаетесь найти? Наборы резцов?

– Скажите, - словно не услышав вопроса, продолжил Стародуб.- Дед или бабушка не показывали ли вам каких-то тайников, где могли храниться какие-нибудь записи?

– Я был у них всего дважды. Впервые, когда мне было девять, и второй раз лет в четырнадцать. Бабушка спрашивала, как у меня дела, о чём мечтаю, мы кормили её любимцев, рысь и бурундука, пили чай, и дед показывал, как правильно натягивать лак на крышку стола. Ни о каких тайниках, рукописях, тайных знаниях, мистических ритуалах, засекреченных материалах и летающих тарелках и чего-то подобного никогда речи не шло.

Стародуб явно был озадачен и замер на несколько минут. Тем временем от соседнего дома подбежал опалённый пожаром зверёк с тонкой полоской ошейника, на которой блестела маленькая табличка с выгравированным именем "Вацлав".

– Вацлав?
– удивился Александр.

Пуговки глаз вглядывались в Александра несколько долгих секунд, а потом как будто произошло узнавание, и бурундук подбежал к его ногам.

– Малыш, я не знал, что ты до сих пор жив.- присаживаясь на корточки, проговорил Кречет.

Чихнув, бурундук подставил голову под руку пограничника и вскоре оказался на крепкой мужской ладони.

– Может ты нам расскажешь, что тут произошло?
– спросил Александр, но зверёк просто ластился и молчал.

– А в лес или на озеро вы никогда с ними не ходили?- неожиданно ожил Стародуб.

– Нет. Дед всегда обитал в мастерской, бабушка уделяла время детям и внукам в доме. В гости мы заезжали всего часа на три-четыре, а потом уезжали, ведь отец тоже был военным и вырваться надолго не мог. Скажите, а тела нашли?

– Нет. Ни тел, ни битой посуды, ни металлических предметов. Как в зольнике печи.- озадаченно ответил Стародуб и снова утонул в своих мыслях.

– Мне сказали, что нужно будет подписать какие-то акты.
– напомнил о себе Кречет.