Хранитель Ардена

Анри Софи

Грусть и обида сменились заинтересованностью и радостным предвкушением. Она поцеловала их в макушки и направилась вслед за Томасом в сторону зала совещаний.

– Что случилось? – спросила она. – Лорд Грей не сказал, почему меня позвали?

Аврора обычно приходила на собрания исключительно по собственному желанию.

– Это не лорд Грей созвал Совет, а ваш супруг, принц Уилл.

– Уилл?

Ей овладело нехорошее предчувствие, но она никак не могла понять, чем оно вызвано. Хотя то, что никогда не интересовавшийся политикой Ардена Уилл собрал срочное

совещание, уже было весомой причиной для беспокойства.

Когда они вошли в огромный зал, стены которого были увешаны портретами мужчин из семьи Корвин, за столом собрались все десять членов Совета. Привычное место Алистера во главе занимал Уилл, а сам лорд Грей сидел по правую руку от него, бросая на принца настороженные взгляды.

– Приветствую вас, уважаемые господа. – Аврора присела в реверансе и направилась к своему месту, что было ближе всех к выходу. – По какому вопросу меня позвали?

Она посмотрела на Уилла. Он был одет в светло-зеленый камзол, который выгодно оттенял цвет глаз. Волосы были подстрижены и аккуратно причесаны, а лицо гладко выбрито. Аврора давно не видела Уилла таким собранным и опрятным, однако его взгляд заставил ее нервно сглотнуть. Он горел безумием.

– Уважаемые лорды, – Уилл поднялся с кресла, – теперь, когда моя супруга соизволила наконец прийти, я могу объявить причину, по которой собрал вас здесь сегодня.

Аврора налила себе в стакан воды из графина и сделала пару глотков, чтобы справиться со странным першением в горле.

– Как вам известно, два года назад погибла моя первая любимая супруга Джоанна Корвин. – Кадык Уилла дрогнул. – Я был убит горем и не хотел жениться вновь, потому что сердце мое навек было отдано Анне. Но с похожим горем столкнулась и моя невестка Аврора. Она потеряла мужа, могла потерять еще и сына, уехав на Север, как требуют того обычаи наших народов. Я не мог смотреть на страдания жены своего любимого брата и женился на ней, чтобы она могла остаться рядом с сыном.

Аврора с трудом сдерживала возмущение, рвавшееся из груди. Она едва уговорила его жениться на себе, пока Уилл топил горе в бутылке вина. Теперь же он строил из себя благородного спасителя.

– Да, наш брак был построен не на любви, – продолжал тем временем Уилл, – но нас объединяло общее горе. Я надеялся, что мы сумеем поладить, что я стану хорошим отцом не только для Рэндалла, но и для Райнера, а Аврора заменит мать моему осиротевшему сыну. Я верил, что со временем мы справимся с болью потери. Вместе. И будем счастливы…

Аврора сжала руками подлокотники кресла. Ей казалось, что ее либо стошнит, либо она сорвется с места, чтобы залепить пощечину Уиллу за такое гнусное лицемерие.

Уилл выдержал театральную паузу, пока лорды в замешательстве гадали, к чему он ведет эту пафосную речь. Когда он заговорил снова, его слова выбили почву у нее из-под ног.

– Я глубоко ошибался. Девушка, которую я считал воплощением добродетели и праведности, обманывала меня самым мерзким образом. Она предала меня.

– Что ты такое говоришь? – в изумлении воскликнула Аврора.

Уилл даже

не взглянул в ее сторону.

– Ваше Высочество, что вы имеете в виду под предательством? – холодным тоном спросил Алистер.

– Она вступила в запретную связь… – Уилл тяжело вздохнул и опустил голову, – с моим братом, принцем Тристаном.

Аврору словно ударили по голове. Она несколько секунд пыталась переварить услышанное.

Все взгляды устремились в ее сторону.

– Это гнусная клевета, – произнесла она как можно более ровным тоном.

– Клевета? – злобно ухмыльнулся Уилл. – Тогда как ты объяснишь то, что мой брат зачастил в Арден? И во время каждого приезда он первым делом бежит к тебе?

В зале поднялся гул неприятных шепотков. Мужчины начали коситься на нее, но Аврора продолжала упрямо смотреть прямо перед собой, сцепив руки в замок. Внутри ее все клокотало от несправедливости и праведного гнева, но она пыталась сохранять хладнокровие и понять, зачем Уиллу понадобилось очернять ее.

– Это серьезное обвинение, Ваше Высочество, – сказал Алистер. – Княжна Аврора росла там, где царят суровые нравы, и она никогда не давала поводов для подобных подозрений.

– Уилл, принц Тристан в первую очередь навещает не меня, а своих племянников, – спокойно ответила Аврора, – в отличие от тебя. Скажи, когда ты последний раз навещал своего сына? Сына Рэндалла, о любви к которому ты так распинался, ты даже на руки ни разу не взял.

Уилл покачал головой.

– Ты пытаешься запятнать меня, чтобы отвести внимание от своих грехов. Лорды, ответьте мне, кто всегда находился рядом с княжной Авророй на всех мероприятиях, балах и раутах? С кем она постоянно оставалась наедине без сопровождения фрейлин или прислуги? Я долго закрывал на это глаза, свято веря, что моя супруга и мой брат просто друзья. Но любому терпению есть предел.

Лорды начали перешептываться еще громче, пока слово не взял лорд Брайс, советник по делам внешней торговли.

– Как бы неприятен был этот разговор, но доля правды в словах Его Высочества есть. – Тучный мужчина поднялся, отодвинув стул с громким скрипом. – Я ни разу не видал княжну Аврору в компании супруга, но постоянно замечал рядом с ней принца Тристана.

– Он часто дарит подарки принцу Райнеру, – подхватил его речь лорд Мортис; они вместе с лордом Брайсом никогда не поддерживали Рэндалла. – Слуги говорят, до недавнего времени он не жаловал ребенка принца Уилла. И, при всем моем уважении, все знают, какая репутация у принца Тристана.

Кто-то согласно зашушукался.

Авроре хотелось кричать, что все это гнусная ложь, что она никогда не предавала мужа, что верна только Рэндаллу, но ей нельзя было поддаваться эмоциям. Она постаралась выровнять дыхание.

– Это обычные злословия слуг, которые от скуки и безделья придумывают небылицы, – вмешался лорд Грей. – Я достаточно хорошо узнал принца Тристана за последние годы. Этот юноша относится с большим уважением к княжне Авроре и ни разу не позволял себе даже взгляда, который можно было бы неверно растолковать.