Хранитель Агриколы
Шрифт:
– Суди сам. Дины - в два человеческих роста, с мощными задними лапами на которых они и передвигаются, огромной головой с зубастой пастью, а что бы голова не перевешивала, сзади у них длинный хвост, на который они опираются, а в схватке используют как оружие, что бы сбить противника с ног. Рексы - те поменьше, но более проворные и кровожадные. Действовали только стаями по пять - семь особей. Внешне похожи на динов, но без хвоста. И те и другие сохранили от своих предков людей зачатки разума и умение пользоваться примитивным оружием а не только когтями и зубами, которыми их наделили природа.
2.
В этот раз вопреки сложившимся правилам первую стражу выпало нести мне. Вооружившись настоящим клинком и выслушав очередные наставления, я удобно устроился в корнях большой пальмы возле заснувшего Хорха и стал внимательно вслушиваться в ночные звуки.
Ночная жизнь кипела и бурлила. Вот прошелестела какая то птица, её тень я успел заметить краем глаза только тогда, когда она уже пронеслась мимо меня. Потом я услышал стук упавшего ореха, потом ещё одного, а потом орехи стали падать один за другим, словно кто то специально их сбрасывал на землю. Вдруг все затихло. Наступила мертвая тишина, даже ночные птицы и насекомые перестали подавать признаки жизни. А потом раздались откуда то издалека мерные ухающие звуки, словно кто то со всей силы бил по подушке, выбивая из неё пыль. Только что это за подушка и кто мог бить с такой силой, было не понятно. Вскоре я понял, что звуки приближаются к нашей роще. Мне действительно стало страшно, а вдруг это одно из уцелевших чудищ, ведь не даром наемники проверяют, а не появились ли тут новые монстры...
Пересилив страх, крепко зажав в руке клинок и поправив на поясе метательные ножи - подарок сэра Эдиж, очень осторожно, стараясь не шуметь, я пошел на звук. Вот и конец роще. На открытом пространстве в лунном свете я увидел странную картину. Несколько небольших птиц со всего разбегу сталкивались друг с другом и при ударе издавали эти странные ухающие звуки. Все мои страхи тут же улетучились и я уж было собрался возвращаться назад к нашей пальме, как вдруг заметил странную тень, которая приближалась к этой стайке птиц. Причем я видел именно тень, которую отбрасывала луна, а того, от кого была эта тень, я как не напрягал зрение не увидел.
Взметнулось гибкое длинное тело, которое одним прыжком накрыло сразу же двух птиц. Раздался негромкий писк и все опять замерло. Только две тушки неподвижно лежали на земле, но удачливого охотника нигде не было видно. Даже тень, по которой я ориентировался, исчезла. Постояв ещё несколько минут и не услышав ни единого звука я решил вернуться к месту нашего ночлега.
А там меня встречал сидящий на земле Хорх.
– Ну что, удалось увидать ночного охотника?
Я ни капли не удивился ни его вопросу, ни тому, что он не спал.
– Нет, только тень и двух птиц, которых он поймал, но почему то бросил.
– Это значит, что ты стоял недостаточно тихо и он тебя или услышал, или почувствовал твой запах. С какой стороны дул ветер?
Я растеряно ответил, что ветра не было, или он был но такой, что я его не почувствовал.
– Вернись и принеси птиц, все равно охотник за ними уже не вернется, а я пока разведу костер.
Птицы действительно так и лежали на том же самом
– Ты что то долго, следы искал?
– Странно, что там кроме трехпалых птичьих я больше ничего не заметил.
– А ты и не мог ничего заметить. Ночной охотник не оставляет следов. Он как бы парит над землей. Многие маги бьются над этой загадкой, но ничего поделать не могут, так что в Мерилене летать может только он да ещё и птицы. К тому же он невидим для наших глаз и тебе здорово повезло, что ты хотя бы заметил его тень....
Заснул я только под утро после того, как мясо было пожарено и съедено, а кости и угольки от костра зарыты в яме. И не смотря на то, что ночь была практически без сна, мое утро вновь началось с тренировки а потом и учебного боя с наставником. Выехали мы в этот раз позже обычного, так как мне пришлось довольно долго разыскивать наших коней, которые в поисках сочной травы ушли достаточно далеко.
Хорх по своему обыкновению не забрал у меня утром клинок, а наоборот кинул от него ножны и приказал повесит себе на пояс. А себе вместо него повесил другой клинок, более нарядный, который он достал из своего седельного мешка.
Осмотрев меня с ног до головы, как будто видит в первый раз, он покачал головой.
– Надо тебя приодеть парень... Может быть ты наконец то назовешь мне свое имя? А то не удобно как то обращаться к тебе как к какой нибудь веще.
– Меня нарекли Самр.
– Самр, ну что ж я так и буду тебя звать. Имя не плохое, не хуже чем Хорх. Ты все приготовил и проверил? Теперь до самого города поедем без остановок...
Мы остановились на небольшой возвышенности, а перед нами во всей своей красе предстал город. Почти что в самом центре его на высоком холме подобно стреле величественно устремленной в небо, поднимался черный столб монумента
– Стикс,- благовейно произнес Хорх.- Памятник славе и скорби, героизму и горю. Только пять смельчаков уцелели в этой кровавой битве, но и они не прожили долго. Позже всех умер мой дед, через семи лет после возвращения. Мой отец мне рассказывал, что из стройного, сильного и высокого воина он превратился в высохшего и сгорбленного старика. А ведь ему не было и сорока лет.
– Хорх, а почему у города такое странное имя? Ведь если я правильно перевел с тари - это "черная вода"? Там что бьет источник?
– Ты прав Самр, из под памятника действительно бьет источник с темной водой. А своим названием город обязан тем далеким временам, когда люди ещё верили в разных богов и среди них была богиня клятв - Стикс. "Согласно легендам Стикс жила далеко, на крайнем западе, где начинается царство ночи, в роскошном дворце, серебряные колонны которого упирались в небо. Это место было отдалено от обители богов, лишь изредка залетала сюда Ирида за священной водой, когда боги в спорах клялись водами Стикса. Клятва считалась священной и за нарушение её даже богов постигала страшная кара: клятвоотступники лежали год без признаков жизни и затем на девять лет изгонялись из сонма небожителей. Под серебряными колоннами дворца подразумеваются падающие с высоты струи источника; местопребывание богини - там, где из струй образовывался поток. Отсюда воды уходили под землю, в темноту глубокой ночи, ужас которой выражался в ужасе клятвы."