Хранимая благодать

Гарвуд Джулия

– Ваш король одобряет этот союз?

– Одобряет, – со значением произнес Николас.

– Почему?

Николас пожал плечами:

– Я не знаю наверняка, но он несколько раз повторял, что хочет отправить Джоанну из Англии. Кажется, он чрезвычайно желает этого брака и согласен отдать вам маклоринскую землю в тот же день, как вы обвенчаетесь, а ее английские владения получу я.

– Почему? – упорствовал Макбейн.

Николас вздохнул:

– Полагаю, сестра знает, почему Джон так желает отправить ее как можно дальше –

он называет ваши места краем света, – но что побуждает его к этому, не говорила.

– Итак, вы тоже извлечете выгоду из моей женитьбы.

– Мне не нужны английские владения, – возразил Николас. – Они принесут мне только дополнительные ежегодные налоги, а сам я и без того имею достаточно, чтобы заново отстроить все мои поместья.

– Почему же вы запросили сестринские?

Николас пояснил:

– Если бы Джон, известный своей жадностью, узнал, что я просто хочу защитить сестру от барона Уильямса, то не согласился бы выдать ее за вас. Конечно, он потребовал большую пеню, но я уже ее выплатил.

– Вы противоречите сами себе, барон. Если Джон хочет выслать Джоанну из Англии, почему же собирался выдать ее за барона Уильямса?

– Потому что тот абсолютно предан Джону. Это его комнатная собачонка. Он смог бы держать Джоанну под контролем. – Николас покачал головой и, понизив голос, добавил: – Сестре что-то о нем известно, и он не хотел бы, чтобы пошли разговоры о его прежних грешках. Нет, она никогда, конечно, не смогла бы свидетельствовать в суде против кого-либо, тем более – против своего короля, ибо она женщина и, следовательно, ее просто никто не будет слушать, но ведь есть же бароны, готовые поднять бунт. Возможно, он опасается, что Джоанна вполне в состоянии разжечь их пыл, если расскажет что-нибудь этакое. В общем, чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что наш король и впрямь чего-то боится.

– Если ваша догадка верна, то меня удивляет, что она до сих пор жива. Ваш король ведь способен просто уничтожить ее.

Николас знал, что ему не добиться содействия Макбейна, если не будет с ним предельно откровенен, поэтому кивнул:

– Согласен: король способен на убийство. Я был с Джоанной, когда она получила приказ выехать в Лондон, и видел ее реакцию: она думала, что едет на казнь.

– И все же она еще жива.

– Король держит ее под усиленной охраной. Она живет обособленно и в постоянном страхе, никого не принимает. Я бы хотел отправить ее подальше от Англии, так что брак с вами – идеальный выход.

Лэрд, вполне удовлетворенный искренностью барона, жестом предложил ему следовать за ним и направился к развалинам, которые теперь именовал домом.

– Итак, вы прибыли сюда с этим хитроумным планом, – тихо произнес Макбейн.

– Да, – ответил Николас. – И как раз вовремя. Джон собирался выдать сестру за Уильямса полгода назад, но ей удалось этому воспротивиться.

– Каким образом?

Николас усмехнулся:

– Для начала она потребовала

развода.

Макбейн искренне удивился:

– Для чего ей понадобился развод? Ее супруг умер.

– Это был замечательный отвлекающий маневр, – пояснил Николас. – Смерть ее мужа мог подтвердить свидетель, но самого тела ей не предъявили. Сестра заявила королю, что она ни за кого не выйдет замуж вторично, пока остается хоть кроха надежды, что Рольф все-таки жив. Видите ли, он умер не в Англии, а по поручению короля в Венеции, городе на воде, когда с ним произошел этот несчастный случай. Король, конечно, не собирался принимать ее отказ, но, поскольку в те дни у него были нелады с церковью, решил действовать законным путем. Джоанна получила бумаги совсем недавно: ей предоставлен развод.

– А кто этот свидетель смерти ее мужа?

– Зачем вы спрашиваете?

– Простое любопытство, – ответил Макбейн. – Вы его знаете?

– Да, – отозвался Николас. – Это Уильямс.

Макбейн отправил эту порцию сведений в тайник своей памяти.

– Значит, вы предпочли меня английскому барону?

– Уильямс – чудовище, и я не вынес бы даже мысли, что моя сестра отдана ему во власть. Вы меньшее из двух зол. Я знаю, что с ней вы будете обходиться хорошо… если она выйдет за вас.

– Что за чушь? Ведь решать не ее дело.

– Боюсь, что так, – согласился Николас. – Но Джоанна сначала должна встретиться с вами. Это лучшее из всего, что я могу сделать. Правда, она вообще не стала бы вторично выходить замуж, если бы могла существовать на те средства, которые король требует оставлять вдовам. Во всяком случае, ей так кажется. Но я осведомлен лучше. Король все равно выдал бы ее замуж, тем или другим способом.

– Жадности вашего короля нет предела, – заметил Макбейн. – Или это касается только вашей сестры?

– Вы имеете в виду мою пеню? – уточнил Николас.

Макбейн кивнул.

– Нет. Джон умеет принудить вдов своих вассалов ко вторичному замужеству, а если они предпочитают оставаться свободными, то должны выплачивать ему ежегодный налог – а это приличные суммы.

– Но раз вы уже выплатили пеню, значит, предполагаете, что Джоанна сочтет меня приемлемой партией?

Николас кивнул:

– Но сестра не знает, что я уплатил пеню, и я был бы вам весьма признателен, если бы вы не упоминали об этом.

– Я должен обдумать ваше предложение, – объявил Макбейн, сложив руки за спиной, и вошел внутрь. – Мысль о женитьбе на англичанке неудобоварима, а если она к тому же ваша сестра – то почти абсурдна.

Николас понял, что его провоцируют, но решил не обращать на это внимания. Макбейн испытывал его характер на протяжении всего боя против Маршалла и его когорты.

Лэрд временами бывал груб, но, несомненно, это человек отваги и чести.

– Есть еще кое-что, о чем вы должны знать, прежде чем примете решение, – сказал Николас. – Джоанна бесплодна.