Хранилище
Шрифт:
Сигнал радиостанции Джунипера затих где-то через час, и Билл принялся крутить ручку настройки, тщетно стараясь найти музыку, однако ему попались только утренний выпуск новостей из Флагстаффа и станция в Чинли, вещающая на языке навахо, поэтому он в конце концов поставил кассету.
Настроение у него было отличное. В динамиках хорошая музыка, над горами поднимается солнце. Вот как все должно было бы быть, вот какой образ жизни он должен был бы вести.
Проснувшись, Шеннон решила было достать из пакета последний пончик, затем передумала и просто молча уставилась в окно.
Они проезжали через города,
В дороге они говорили, не обсуждая «Хранилище», а просто обо всем и ни о чем, о музыке, кино, событиях в мире, чувствах, мыслях, друзьях, семье, прошлом, будущем.
Шеннон первое время молчала, подавленная, замкнувшаяся в себе, но затем понемногу расслабилась и начала раскрываться по мере того, чем дальше от Джунипера они отъезжали, сначала лишь изредка вмешиваясь в разговор, затем став полноправным его участником.
Билл мысленно усмехнулся. Господи, нет ничего лучше путешествий. Ему доставляло удовольствие буквально все. Он не только наслаждался видом новой, незнакомой местности, но и, как он сказал Джинни вчера вечером, рассматривал отпуск, проведенный вместе, как средство сплочения семьи. Вынужденная взаимная близость тесного салона обусловливала более активное общение. В жизни у Шеннон было достаточно своего личного пространства, достаточно пространства для физического перемещения. Но здесь все были вынуждены находиться рядом, никто даже при желании не мог отделиться, и обычная подростковая отчужденность, державшая ее обособленно от родителей на протяжении последних нескольких лет, постепенно растаяла, улетучилась. Казалось, она снова стала маленькой девочкой, полностью интегрированным членом семьи, и эта ностальгическая близость приносила большое удовлетворение.
— Далеко еще до границы? — спросила Шеннон.
— Где-то около сотни миль.
— Я еще никогда не бывала в Нью-Мексико.
Билл улыбнулся.
— Это утверждение будет справедливо еще только ближайшие полтора часа.
Улыбка у него на лице погасла еще до того, как он договорил эту фразу. Впереди на пустынном склоне холма показалось скопление домов — городок Рио-Верде, а над ним доминировала громада здания «Хранилища». Оно возвышалось среди окружающих строений, подобно баллистической ракете среди стареньких самолетов-бипланов, притягивая к себе внимание. Недавно возведенный фасад без окон и яркая светящаяся вывеска в точности напоминали собрата в Джунипере, маня Билла, насмехаясь над ним.
Он не обмолвился ни словом, не указал в ту сторону, но Джинни и Шеннон не могли не заметить здание. Все умолкли и заговорили снова только тогда, когда Рио-Верде остался позади, а впереди у затянутого дымкой горизонта показались приземистые плоские горы Нью-Мексико.
Где-то около двух часов дня они остановились пообедать в «Макдоналдсе», в Сокорро, милях в двух от Рио-Гранде.
В Сокорро «Хранилища» не было, но в Лас-Пальмасе, следующем городе, он был —
«Они похожи на покоренный народ», — подумал Билл. Но вслух ничего не сказал, сосредоточившись на управлении машиной.
Поверив благоприятному описанию в путеводителе, он зарезервировал номер в гостинице «Холидей инн» в Энкантаде. Энкантада оказалась маленьким городишком, вытянувшимся вдоль единственной улицы на плоской равнине у кромки нефтяных полей. Выполняя требование дорожного знака, Билл при въезде в город сбросил скорость до тридцати пяти миль в час.
И тотчас же у него по спине пробежали мурашки. Шеннон задремала на заднем сиденье, но Джинни не спала. Она посмотрела на мужа, и в глазах у нее мелькнул страх.
— Билл… — тихо промолвила она.
Билл понял все без слов. Он и сам это увидел.
Все люди на улице были в форменной одежде «Хранилища».
Мужчины, женщины, мальчики, девочки.
— Господи, — пробормотала Джинни. — О господи…
Ничего не сказав, Билл сбросил скорость до тридцати миль в час. Сотрудник единственной заправки в городе, видневшийся в окошке, был в форме «Хранилища». На водителе бензовоза, спрыгнувшего из кабины, также была зеленая форменная одежда, как и на посетителях кафе, к которому он направился.
В конце города, прямо за «Холидей инн», возвышалась устрашающая громада самого «Хранилища».
— Здесь нельзя останавливаться, — поспешно сказала Джинни. — Надо будет остановиться где-нибудь в другом месте.
На заднем сиденье проснулась Шеннон.
— В чем дело? — сонно спросила она, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — Ой! — воскликнула она и умолкла.
— Мы забронировали здесь номер, — сказал Билл. — Если мы откажемся, с нас возьмут деньги.
— Ну и пусть.
Билл собирался было возразить, затем достал карту.
— Думаю, можно будет доехать до следующего города и посмотреть, есть ли там где остановиться.
— А если понадобится, мы поедем до следующего города. И до следующего. Будем ехать до тех пор, пока не найдем мотель. — Джинни посмотрела на мужа. — Ты провел за рулем весь день. Давай поменяемся. Я поведу машину.
Билл бросил взгляд на приборную панель.
— Нам все равно нужно заправиться. Бензин на нуле.
Джинни кивнула.
— Ладно, — сказала она. — Давай заправимся и поедем дальше.
Однако служащий в форме «Хранилища» сообщил, что цистерна пустая, а бензовоз еще не приезжал. Бензин должны были привезти еще утром, однако водитель сообщил по радио, что под Альбукерке у него произошла поломка и он сможет приехать только поздно вечером.
— Когда? — уточнил Билл.
Служащий пожал плечами.
— Может, в десять часов. Может, в полночь.
— Мы в заднице, — пробормотал Билл жене, вернувшись к машине.
Он объяснил ситуацию, и после недолгого обсуждения они решили переночевать в «Холидей инн».