Храм
Шрифт:
Орех жестами приказал отступить.
Вернувшись к месту спуска, Орех вынул из кармана жилета кусок бумаги и что-то там пометил, используя новенький карандаш. Свист мельком подумал, что темнокожий скалдырник сегодня недосчитается много всякой мелочи.
— К тропе, — скомандовал Орех.
— Орех, разве мы не все выяснили, что хотели? – спросил Свист.
— Выяснили, — согласился усач, — Но не все дела переделали, — и, пригнувшись, нырнул под низкие ветки, обрушив за собой целый водопад.
Свист тихо выругался. В тени тяжелых туч темнело намного быстрее, сегодня у них
Вскоре все разведчики собрались неподалеку от предполагаемого поста дикарей. К этому времени ливень иссяк, и только крупные капли срывались с листьев.
Орех быстро снял свой жилет, бросив его в траву, сверху положил карабин.
— Значит так. Я и Скальник навестим бритоголовых, что засели вон в тех зарослях, — он указал направление острием широкого ножа, что до этого момента покоился в ножнах на лямке жилета. – Крепыш тем временем натаскает сухостоя, что мы видели под самым обрывом, и сложит его тут. Вопросы есть?
— Где я тебе сейчас дрова сухие возьму, после такого-то дождя? — угрюмо, но довольно тихо, проворчал парень.
— Вопросов нет, — подвел итог Орех. – Пошли, Скальник.
Скальник кивнул, вытаскивая длинный кинжал с широкой крестовиной. Оружие было очень старым, и считалось среди охотников талисманом, приносящим удачу.
Свист посмотрел туда, куда ушли старшие охотники, и вдруг отчетливо увидел как они ползком пробираются через заросли. Вот лазутчики разделились, обходя хорошо заметный отсюда пост змеепоклонников – под раскидистым кустом, склонившим свои пышные ветви к самой земле, затаились две фигуры.
Охотники медленно приблизились к посту с двух сторон. Один из бритоголовых дернулся было, словно расслышал что-то, но потом беспечно махнул рукой. Орех встал во весь рост и пошел к дозорным. Те же словно и не замечали его, следом за усачом пробирался осторожный Скальник.
Орех пригнул голову, входя в дикарское укрытие, и тут же вонзил свой клинок в шею ближайшего дикаря. Тот едва слышно захрипел, испуская дух. Смерть напарника словно разбудила второго дозорного, он открыл было рот для крика, но не успел – Скальник сгреб его в охапку, придавил к земле. Спустя минуту варвар лежал со скрученными за спиной руками и кляпом во рту.
Свист осмотрелся. Видение померкло столь же быстро и неожиданно, как и возникло. Охотник сглотнул колючую слюну.
— Берите сушняк и двигайте за мной, — приказал Скальник, возникший прямо из ниоткуда.
Свист потерянно кивнул и подхватил изрядную долю сухостоя, собранного Крепышом – где он только смог его раздобыть, так и осталось тайной. Идти было страшно – а вдруг там, у тропы все окажется, так как он видел? Или, возможно, хуже будет как раз если там все произошло совсем по–иному? Только галлюцинаций и сновидений наяву ему и не хватало.
На небольшой полянке у Тропы нашлись и пост, укрытый зеленью, и труп с развороченным горлом, и пленный, сверлящий безумным взглядом своих поимщиков.
— Зачем вы на них напали? – изумился Крепыш. – Они же теперь точно будут мстить!
— Да ну!? — театрально удивился Орех.
Скальник только криво ухмыльнулся.
—
— Потом поймешь, — хмыкнул Скальник, — давай лучше тащи сюда гаденыша, на кучу.
Вдруг Свист понял, что хотят сотворить Орех с товарищем.
— Вы что, его живьем сжечь удумали!?
— Нет, конечно, — отмахнулся Орех, — Для того, что бы сжечь тут хвороста не хватит. Так, обуглим маленько.
— Ты обезумел?
— Нет, если хочешь знать. Но мы должны показать им серьезность своих намерений и то, что с нами запросто так связываться не стоит.
— Пристрелите его тогда! Но не в костер же живого человека, — Свист мимоходом отметил, что его палец лег на спусковой крючок.
Повисла напряженная тишина.
— А Ведуну затея бы приглянулась… Мы же принесли дикарю очищающий свет, — Орех задумчиво покрутил усы.
— Свист дело говорит – возиться еще с ним, а вечер уже скоро. Прирежем, и дело с концом, — поддержал Скальник.
— А сперва тебе идея понравилась, — почти без укора заметил Орех.
Свист понял, что усач уже согласился с ним, просто еще виду не подал.
— Ладно, но труп к дереву привяжем. Так оно назидательнее выйдет, можно сказать педагогичнее, — пошел на компромисс Орех.
Свист не знал, что такое «педагогичнее», но нашел эту цену приемлемой.
Скальник с Орехом сработали быстро и практично. Два трупа подвесили на низких ветвях, привязав за руки. Скальник пнул покойника, заставив того раскачиваться на скрипучей ветке. Свист только неодобрительно посмотрел на него, ничего не сказав.
— Ну все, дело сделано – марш к веревкам, пора домой, – приказал Орех.
Спустя мгновение на поляне не осталось никого живого, только пара тел еще раскачивалась туда–сюда, роняя в траву последние капли крови.
20
Как всегда, в норе было сухо и прохладно.
— Фух, успел! — Скальник затворил за собой люк, отрезав людей от сгущающихся сумерек.
— Крепыш не сильно возмущался? – спросил Орех.
— Я ему сказал, что он должен утром работяг вести. Дело, мол, ответственное и все такое, — успокоил товарища Скальник.
Помолчали. Свист в углу доедал содержимое пайка из герметичного пакета.
— Свист, — откашлявшись, начал Орех. – Ты опытный охотник и парень смышленый, хотя тебя в последнее время и стало заносить куда-то не туда. В общем, думаю, ты меня правильно поймешь, поэтому и рассказываю.
Свист отложил еще полную консервную банку, всем своим видом выказывая готовность слушать.
— Ты наверняка видал, когда две стаи обезьян живут бок о бок, то рано или поздно, молодые самцы берут камни да палки и идут убивать своих соседей, — он дождался неуверенного кивка собеседника. – То же самое сейчас происходит и с нами, людьми. Вопрос только в том, кто первый за палку схватится. Ведун и остальные этого не понимают… да и куда им, домоседам — жизни-то не знают. Мы спускались вниз не только для того, что бы разведать прилегающие к Тропе леса, но и для того, что бы спровоцировать гадоверов на ответные действия.