Храм Зла
Шрифт:
— А ваше лицо… — сказала Дис-Вейна. — Это имеет отношение к тому, что происходит на планете?
Граков бережно провел рукой по саднящему лбу, набрякшей правой брови, припухшей и болезненно подергивающейся щеке с багровыми
— Да уж… самое прямое. — Он помолчал немного, подбирая слова, потом с горечью и состраданием медленно проговорил: — Боюсь, что теперь вы, Дис, на Шарре просто не выживете.
Плечи ее поникли. Он вздохнул и, сочувственно придерживая Дис-Вейну рукой за плечи, как придерживают женщин в глубоком трауре, повел ее к столу, на котором темнела истрепанная папка покойного Арду-Кеерса.
Площадка подъемника медленно ползла вдоль корпуса звездолета. На площадке в сумерках стояли Граков и Дис-Вейна. Они смотрели на удаляющиеся строения, постепенно терявшие очертания в полумраке. Вдалеке, у горизонта, на фоне багровой закатной зари четко чернел куб Канцелярии. «Символическое зрелище, — подумал Граков. — Как головешка на фоне пожара».
Всю ночь и почти весь день они разбирали рукопись Арду-Кеерса. Несколько
Планету надо было спасать. Хотя бы то, что осталось. И для этого потребуются объединенные усилия нескольких миров Союза, не меньше.
Но сначала еще надо будет доказать руководству Союза, что положение на Шаре и в самом деле столь ужасающее и безнадежное. Дис-Вейна согласилась, поскольку у нее было просто-таки безвыходное положение. И теперь Граков надеялся, что папка с рукописью и живая свидетельница побудят руководство Союза не медля послать на Шарр Комиссию Предварительной проверки. «Для начала достаточно будет и этого», подумал Граков.
Дис-Вейна замерла на площадке рядом с пилотом. Ему даже показалось, что она затаила дыхание. Он хотел было сказать ей что-нибудь ободряющее, но, взглянув ей в лицо, понял, что лучше не нарушать эту тишину, не прерывать эту задумчивость: Дис-Вейна прощалась со своим миром, со своим прошлым.
Граков поднял взгляд и увидел, что черный проем люка уже совсем близко…
1981–1990.
(Опубликовано в сборнике О. Азарьев «Храм зла», Симферополь, РКУП, 1991 г.)