Храм Зла
Шрифт:
Через пятнадцать лет после заключения между Конфедерацией «Созвездие» и Шарром Договора, по которому на планете был построен промежуточный космопорт, и через восемь лет после того, как космопорт начал действовать, правительство Шарра приняло историческое решение — нарушить один из пунктов Договора.
Ученые консультанты планеты подтвердили, что это мелкое нарушение позволит планете шагнуть в микроэлектронике и кибернетике сразу на 150–200 лет вперед и даст толчок ускоренному развитию других областей науки Шарра. В том числе непременно поможет шаррянам быстрее выйти в глубокий космос. А освоение межзвездных маршрутов означало для планеты
Такие вот мечты обуревали шаррян, когда они перешагнули через пункт Договора, где сказано было, что цивилизация, предоставившая Конфедерации место для космопорта, но не состоящая в Конфедерации, не имеет права посещать территорию космопорта и тем более — вмешиваться в функционирование систем космопорта ради того, чтобы изучить инопланетное оборудование.
Попросту говоря, они задумали детально разобрать одного из роботов, обслуживающих космопорт. И, разумеется, многфункционального робота — никак не меньше.
Шарряне долго и тщательно готовили акцию.
Научные консультанты правительства пришли к выводу, что наиболее разносторонние функции должны быть заложены в андроида, исполняющего обязанности администратора. Ему в свое время придали внешность шаррянской девушки, победившей на Всешаррянском конкурсе красоты.
Однако шаррянские правители не без оснований опасались, что их неблаговидный поступок может быть раскрыт, если в то время, когда они для изучения заберут из космопорта робота-администратора, какой-нибудь звездолет совершит посадку на планету, и экипаж увидит отсутствие этого робота. Последствия для Шарра могли быть… никто не знал, какие, но вполне вероятно — ужасные. Или же, в лучшем случае, полагали шарряне, космопорт закроют, а связь с планетой прервут. Ищи тогда братьев по разуму…
А уж о вступлении в Союз и мечтать не придется.
И все же выход из затруднительного положения нашли. Среди молодых актрис планеты под очередным ура-патриотическим лозунгом был проведён конкурс, на котором выбрали достаточно талантливую актрису, наиболее похожую на девушку, с которой в свое время копировали внешность робота. Пластическая операция усилила сходство. Одобрила выбор и прежняя натурщица, — она уже успела стать женой и матерью, заметно располнела и постарела.
Избраннице по имени Дис-Вейна в соответствующих инстанциях разъяснили, что она жертвует карьерой и личной жизнью ради будущего всей планеты. Правда, ей также пообещали, что замещать робота она будет лишь до тех пор, пока шаррянские ученые не наловчатся делать таких же андроидов, как взятый из космопорта. А это займет довольно короткое время. И когда искусственного администратора вернут на место, Дис-Вейну освободят из ледяного плена гибернации.
Когда она дала согласие, ее тотчас провозгласили героиней планеты. Газеты запестрели заголовками типа: «Дис-Вейна — гордость Шарра!», «Самоотверженность шаррянки!», «Равняйтесь на Дис-Вейну!», «Трудиться по дис-вейновски!». А на родине девушки торжественно установили спешно высеченный гранитный памятник: Дис-Вейна в полный рост порывается вперед и вверх, как бы в космос, — в одной из ненатуральных и вымученных поз, которые так любят воспроизводить официозные скульпторы.
Между тем мудрые шаррянские головы проникли в космопорт. Каким образом — так никто потом и не узнал. Спецслужбы держали это в глубочайшей тайне. Даже документов не сохранилось. Одним словом,
Два месяца артистка следила за поведением робота в моделируемых ситуациях, перенимала характерные жесты, заложенные программой. Под гипнозом и воздействием химиопрепаратов спешно учила Единый язык.
К этому времени на планете уже была подробно разработана теория продолжительной гибернации. Ученые круглые сутки трудились над практическим воплощением теории, проверяли в эксперименте результаты действия гибернации на живой организм. Когда исследования успешно завершились, возле космопорта построили подземный бункер с гибернатором, где до прибытия какого-либо звездолета и должна была сохраняться девушка. Реле гибернатора подсоединили к аппаратам связи космопорта. Едва диспетчерская примет сообщение о приближении космического корабля, в гибернаторе начнет действовать система срочного пробуждения. К моменту посадки чужого звездолета, артистка должна уже быть на рабочем месте администратора.
И вот, наконец, свершилось!
Дис-Вейна легла в гибернатор, а ученые взялись за андроида и скрупулезно разобрали его на мельчайшие детали.
Двенадцать с половиной лет потребовалось затем шаррянским ученым, чтобы постичь устройство основных блоков похищенного робота. Первые экземпляры собственного производства были весьма далеки от совершенства и очень часто ломались.
Гром победных фанфар быстро затих.
Прошло еще более двух десятков лет, пока удалось наладить поточное производство собственных роботов. И все же копию такой сложности, каким был универсальный андроид из космопорта, сделать не удавалось. Шаррянские роботы, несмотря на успехи в их усовершенствовании, получались примитивнее, а украденного робота «распотрошили» так, что восстановить его было невозможно. Поэтому возврат Дис-Вейны к нормальной жизни отложили на неопределенный срок.
Когда в космопорт прибыли змееподобные аннэры, Дис-Вейна выдержала экзамен, хотя чуть не поседела от их вида. Аннэры же ничего необычного не заметили. Впрочем, им все человекоподобные были на одно лицо, — что живые существа, что андроиды.
А на планете к тому времени почти забыли о существовании актрисы. Да и не до нее было. Шарр лихорадило. Всепланетные Канцелярия и Министерство, начиненные роботами, старательно и методично разрушали основы шаррянской цивилизации. И достигли в этом успеха. Вскоре мир пал, города превратились в руины, люди одичали.
Но Дис-Вейна не знала об этом…
Граков помолчал, осмысливая услышанное.
— Так, значит, администратор в космопорту — живая шаррянская девушка? — недоверчиво переспросил он.
— Живая, — подтвердил Арду-Кеерс.
— Так-так.
— Все это намного подробней описано в папке.
Граков подержал папку на весу. Она была очень грязной, довольно толстой и из нее неровно торчали мятые уголки и края бумажных листков.
— Верю.
— Свое намерение и долг перед мертвыми я выполнил. Теперь ничего не страшно. — Действие стимулятора заканчивалось, и шаррянин быстро слабел. — Я спокоен. Иди.
— То есть — как?
— Оставь меня здесь.
— Не могу.
— Зачем тебе обуза?
— Что за глупости! — гаркнул Граков. — Я забираю вас в космопорт. — Он нагнулся, положил палку на грудь шаррянину. — Не уроните! — И подхватил на руки легкое дурно пахнущее тело.
Граков торопливо пробежал по коридору, пинком ноги распахнул дверь слева, миновал холл с девицами и барьером, навалился плечом на входную дверь — тяжжжелая, заррраза. Та, визгливо стеная, медленно поползла в сторону, отворяясь. Граков шагнул на дорогу…