Храбрая леди
Шрифт:
Когда проповедь закончилась и отзвучал церковный гимн, Сахарная Энн подумала, что им надо поскорее уйти отсюда, и поклялась никогда больше не переступать порог этой церкви.
К сожалению, поскольку они сидели в первых рядах, им пришлось ждать, пока выйдут те, кто находился за ними, и Сахарная Энн принялась оглядывать прихожан, столпившихся в проходе. Одна седовласая матрона, высокая, представительная, поджав губы, презрительно уставилась на Сахарную Энн; затем вдруг ее лицо превратилось в сплошную сладость и она сказала:
— Простите меня, дорогая. Вы показались мне такой
— Да, я Сахарная Энн Спайсер. Мне жаль, миссис…
— Садерн. Миссис Эммет Садерн. Ваша бабушка, упокой Господь ее душу, была моей самой дорогой подругой. Я не видела вас много лет, должно быть, пятнадцать, а то и больше, не сразу вспомнила, когда заметила это задиристое выражение на вашем лице. Ты, детка, называла меня тетей Гагги, когда была совсем ребенком.
— В самом деле?
Миссис Садерн засмеялась.
— Да. Меня крестили как Габриэль, Маделайн называла меня Гэбби, а ты переделала мое имя в Гагги, когда была совсем малышкой.
Воспоминания, промелькнувшие в голове Сахарной Энн, понемногу стали оформляться в более четкие видения. Она вспомнила, как ходила с бабушкой на чай в огромный дом на Бродвее, больше походивший на самый настоящий замок, вспомнила красивую смеющуюся женщину, обнимавшую ее, от которой пахло сиренью и которая кормила ее пирогами с земляникой.
— Тетя Гагги! — Просияв, она обвила руками шею миссис Садерн. — Как я рада вас видеть!
Вспомнив, что стоящие кругом люди вряд ли могут понять причину ее слишком эмоционального поведения, Сахарная Энн слегка отодвинулась от почтенной дамы.
— О, миссис Садерн, простите. Я не хотела устраивать сцену у всех на виду.
— Ничего подобного, моя дорогая. Я просто в восхищении от того, что встретила тебя после стольких лет, и вижу, какой красивой женщиной ты стала. Маделайн гордилась бы тобой. — Миссис Садерн оглядела спутников Сахарной Энн. — Однако я не думаю, что знакома с твоими друзьями.
Сахарная Энн представила Флору, Уэбба и мистера Андервуда миссис Эммет Садерн — одной из гранд-дам галвестонского общества. Это было видно хотя бы по тому, что никто не мог бы более грациозно поздороваться со всеми, включая Флору.
Ослепительно улыбаясь, матрона сказала:
— Миссис Лэм, какая яркая, веселая шляпка.
Лицо Флоры засветилось от счастья.
Миссис Садерн взяла Сахарную Энн под руку.
— Ну, моя дорогая, пойдем со мной, отведем душу за все эти годы. Я читала, что твой дедушка скончался несколько лет назад…
Сахарная Энн была слишком занята разговором и только теперь заметила удивленные лица прихожан, которые исподтишка следили за ними.
Когда они вышли из церкви, миссис Садерн сказала:
— Возможно, нам и целого дня не хватит, чтобы наговориться. Приезжай ко мне завтра утром, тогда у нас будет достаточно времени. Я заставлю повара испечь земляничные пироги.
Сахарная Энн улыбнулась:
— Приеду обязательно, миссис Садерн.
— Нет, не называй меня так. — Матрона с нежностью поцеловала Сахарную Энн. — Для тебя я по-прежнему тетя Гагги. Приезжай в десять и не опаздывай. —
Собрав все силы, призвав на помощь всю свою воспитанность, Сахарная Энн сдержалась, чтобы не обернуться и не показать язык надменным лицемерам. Вместо этого она взяла Флору под руку и улыбнулась:
— Надеюсь, теперь вы не жалеете, что поехали. Разве служба не была восхитительной?
Сахарная Энн доедала последнюю ложку шоколадного бланманже, когда Фиби, вперевалку войдя в столовую, объявила:
— Мисс, к вам пришла леди, она спрашивает вас. Говорит, что ее зовут… — Фиби потопталась на месте. — Я забыла ее имя, но думаю, это что-то вроде часов.
— Часов? — Сахарная Энн порылась в памяти. — Часы? Я не знаю никого с похожим именем. Но может быть, ее зовут Тикнор?
— Тикнор. Вот именно, Тикнор! — радостно воскликнула Фиби. — Симпатичная леди с белокурыми волосами. Я сказала ей, что вы едите свой воскресный обед, а она сказала, что подождет.
— Ленч, Фиби. Еда в полдень называется ленч.
— Да, мэм. И… она ждет на веранде.
— На веранде? Фиби, ты должна…
Сахарная Энн посмотрела на опухшее, грустное лицо Фиби и вдруг замолчала. После отвратительного поведения в день их встречи Люси не заслуживает вежливого обращения.
— Спасибо, Фиби, — наконец сказала она и направилась к поджидавшей ее миссис Тикнор.
— Да, я вас слушаю, — произнесла Сахарная Энн надменным тоном.
Люси заломила руки; вид у нее был очень неважный.
— О, Сахарная Энн, неужели ты никогда не сможешь меня простить? — воскликнула она вместо приветствия.
— За что простить?
— За тот скандальный, жестокий… снобизм. Я больше думала о соблюдении приличий, а не о дружбе. Когда я увидела, как ведет себя миссис Садерн, то сразу подумала о своем собственном поведении, а когда рассказала отцу о том инциденте… я боялась, что у него будет новый приступ. «Благодаря Богу и семейству Спайсеров ты сыта и одета, Люсиль Маллой!» — кричал он. Конечно, он еще плохо говорит, но это и так было ясно — отец называет меня Люсиль, только когда ужасно сердится. О, Сахарная Энн, какая же я высокомерная дура! — Громко рыдая, Люси упала в объятия Сахарной Энн.
— Ш-ш, не надо, перестань. Пойдем лучше в дом. Ты завтракала?
Люси отрицательно покачала головой:
— Не смогла съесть ни кусочка. Я просто обезумела. Пожалуйста, скажи мне, что ты меня прощаешь. Пожалуйста.
— О, наши блаженные дни! Конечно, Люси, я прощаю тебя. А теперь пусти, не то ты открутишь мне руку. У нас на десерт бланманже, шоколадное, надеюсь, ты не возражаешь?
— Шоколадное? — Люси приложила к глазам кружевной платочек. — Разве что немного попробую.