Хозяйка

Тать Яна

– Просто я узнала, что мне нужно уехать, - глянула на отца. Он хмурился. – Я не хочу покидать Вас, вот и расстроилась немного.

– А куда ты уезжаешь? Надолго? – посыпались вопросы от мелких.

– Денька через три, а к Дашиной свадьбе как раз и приеду, - вздогнула грустно.

Сестра покраснела и охнула, мальчишки захихикали, а маман посмотрела на меня.

– Руки Дарины у меня никто не просил, известил нас отец.

– Ну, так попросят, - заверила я. – До конца отпущенного срока остался месяц. Надеюсь, жених раньше созреет, а если нет, напишите

мне письмо. И сестрёнка погостит у меня. Но за нелюбимого не пойдёт, – жестоко припечатала я, глядя в глаза Ротмиру. – А если и её обидит кто-нибудь из семейки «фон Льёрн», я рассержусь. Можете так и передать всем желающим.

Родные зашевелились, мать заохала. Может, останешься? А как же учёба? Куда ты едешь? И всё в том же духе. Не выдержав, попросила оставить меня одну. Все разошлись, кроме отца.

– Это всё из-за него? Я прав?

– Да, - опустила голову, обхватив себя руками. Вся храбрость и бравада ушли, осталось только разбитое сердце.

– Ты знаешь, зачем он приходил сегодня – догадался Ротмир.

– Да, он сам соизволил объявить, что расторгнул договор и не будет просить моей руки, потому что полюбил другую, - расхохоталась в голос я.

– Да, это так.

– А ещё, что жениха мне назначит Император, - горько продолжила. – И что я слишком навязчива, - сдала мужчину с потрохами.

– Я его убью. Такое говорить девушке! – воскликнул он.

– Постой, - прикоснулась я к отцу. – Он прав, во всём. А мне нужно забыть его, выкинуть из головы, вырвать из сердца и зализать раны. Боюсь, если останусь, то буду или плакать ежедневно, или следить за ним, боюсь приползти к Маркусу на брюхе, умоляя выслушать, проверить на камне правды.

– А как же всё что ты строила? – сделал последнюю попытку Ротмир.

– Согласись, когда речь идёт о жизни, всё отходит на второй план. Да и если говорить начистоту, то малейшее моё желание и розочки превратятся из милых питомцев в смертоносных врагов. Говоря обидные слова, Маркус, даже не подозревал, насколько от моей сдержанности зависят жизни всех столичных жителей. Ведь за этот год я поднялась в магическом плане, и пожелай, на этом месте вырос бы неплохой лесок, - истерично хихикнула, скривившись. – Но никто не виноват, в моём выборе, поэтому Марина уехала к родственникам в глушь, - улыбнулась я. – Проветриться.

– Вижу, ты всё уже решила и не отступишь?

– Прости, но пару дней я смогу продержать маску безразличия на лице, а потом… Я не знаю, что будет со всеми, потеряй я концентрацию и выпусти магию на волю. Мне плохо очень. Не хочу никого видеть, но и больно никому не хочу сделать, - грустно закончила и опустила голову на колени, пряча лицо в ладонях. Слёзы опять потекли ручьём.
– Удивительно, я не могу их остановить, - сквозь всхлипы изливала свою душу.

– Поплачь дочь, поплачь, может, полегчает, - приобнял за плечи Ротмир, присаживаясь на диванчик. – Нам тебя будет не хватать, но возможно это и к лучшему, что ты от него далеко будешь. Может, баул свой заберёшь? Тебе нужнее.

– Нет, что ты. Он для мальчиков, и потом…, - решила немного приоткрыть глаза отцу. –

У вас скоро будет маленький. Правда не знаю, мальчик или девочка, срок маленький, так что у вас столько разных дел намечается. Жаль, что не смогу с вами детскую обустроить. Хотя может ещё успею на самое интересное, - грустно закончила я.

Отец был ошарашен, улыбка во все зубы осветила серьёзное лицо, и мужчина сразу помолодел лет на десять.

– Точно?

– Конечно, на все сто, - грустно улыбнулась и я. – Так что теперь никаких потрясений, волнений, хорошо питаться и мальчишек на руки не поднимать. Понятно? – обозначила основные правила будущему папаше.

Мне проще было отвлечься, чем предаваться самоедству. На горе будет вся эта ночь и последующие, во время которых можно по секундам разобрать свои прошлые действия, найти, где я промахнулась.

Ротмир порывисто меня обнял и широкими шагами унёсся. А я, ещё раз горестно вздохнув и нацепив маску дружелюбия, вышла искать всех. Пора бы и поужинать. Ведь желудок у меня не разбит, и он требовал пищи.

Всех нашла в малой столовой, родные уже рассаживались. Это я вовремя зашла. Заняла своё место и опять все взгляды скрестились на мне.

– Всё в порядке, - подняла я руки.

– Может, все вместе отдохнём в Лесу? – спросила мама.

– Ну,… допустим, Дарину с мальчиками я могу хоть сейчас забрать. А вот, можно ли тебе переходить через порталы, не знаю, - глянула на отца.

Он довольно улыбался. Элеонора недоумённо перевела взгляд на него. На что мужчина с нежностью поцеловал свою жену в щёчку и на ушко начал что-то нашептывать. Хотя я догадываюсь, что это могло быть. Братья возбуждённо загалдели, строя грандиозные планы на незапланированный отдых, а Дарина сидела грустная.

– Сестрёнка улыбнись, жизнь прекрасна, - уводила её от плохих мыслей.

– Мне так жаль, я думала, что мы породнимся с одной семьёй, и будем жить, если не вместе, то рядом. Ведь так хорошо всё складывалось.

– Прости, но умолять, унижаться и просить вернуться не буду. Он ясно обозначил свою позицию, походя, растоптав моё сердце. А теперь давай его забудем и покушаем, наконец. И прошу Вас всех не упоминать при мне его имя, и по возможности вообще не говорить про него. Для меня он мертв.

Все ошарашено переглядывались, но молчали. Надеюсь в знак согласия.

После нервного срыва на пресловутой дорожке, родные вели со мной настороженно, боясь сделать больно словом или жестом. Слуги шушукались, и мне казалось, что обо мне. Настроение портилось с каждой секундой. И это отражалось на нашем цветнике. Если во время моей влюблённости у нас стояло лето, то сейчас всё сравнялось в соответствии с сезоном. Буквально в один день все цветущие и благоухающие растения поникли. Деревья потеряли листву, и уже к вечеру сад стоял голый и пустынный. Только питомцы несли свою службу, не думая опадать, лишь поменяли цвет бутонов с красного на белый, все кроме Тени. Странно, почему никто из них не напал на Маркуса? Не счёл опасным? Или я сама, подсознательно не хотела ему сделать больно?