Хозяйка

Тать Яна

– Нет, я постараюсь сдержаться. Ты меня не понимаешь, меня разрывают противоречия. Я буквально каждый день хочу к нему, - печально понурила плечи.
– После свадьбы всё расскажу Маркусу, но не сейчас. Ещё в старости посмеёмся над этой ситуацией. Не дуйся, ты была права во всём, - обняла девушка одна другую. – Прости.

Стоящий за углом беседки мужчина, скрипнул зубами, развернулся и быстрыми шагами стал удаляться.

– Почему бы тебе не показать ему наглядно? Прийти и снять амулет? Вместе посмеётесь над твоей бесшабашностью, и уже на следующий

день он придет с предложением?

– А вдруг не придёт? Вдруг ему важна невинность и он категорически не приемлет ложь, даже во спасение? Он мне шкатулку подарил. Нашу. Для связи с ним.

– И ты взяла? Зачем? Переписка будет вас привязывать друг с другом.

– Ну, это подарок. Я не могла отказать. Он так смотрел, - с каждой фразой я чувствовала, что опять совершила ошибку.

– Очнись! Мы слишком заврались! Пора кончать с этим.

– Как? Я не представляю, - прошептала, не догадываясь, что именно сегодня будет разбито моё сердце.

Глава 18.

– Маркус! – окликнула я мужчину, шедшего по дорожке в направлении выхода.

В четырех стенах мне не сиделось, и после тяжелого разговора с сестрой, захотела отвлечься, и осталась на свежем воздухе, играя со своими питомцами. Они очень обрадовались моему вниманию, ведь за всеми заботами, я мало уделяла им внимания.

– Мне не доложили, что ты приходил, - подбежала к нему и вцепилась в рукав, расплываясь в улыбке. – Ты что-то хотел? Почему уже уходишь? А на обед не останешься? – защебетала, любуясь его профилем. – Тебя долго не было, я соскучилась, - решила быть поактивнее.

– Нет. Приходил к твоему отцу, разъяснить некоторые вопросы, - сухие слова, произнесённые нехотя, заставили немного напрячься.

– У тебя проблемы? – тихо спросила, медленно замечая напряжённую позу, отстранённый взгляд.

– Нет, - холодно усмехнулся он, не поворачивая головы. – Это у тебя проблемы.

Я непонимающе уставилась на мужчину, недоумённо хлопая глазами. А мысли работали. Неужели он узнал, только что? А теперь сердится? Но как? Откуда?

– Какие? – невинно поинтересовалась я, делая кристально честные глаза и думая о возвышенном. – Можно уточнить?

– Я расторг наше соглашение с твоим отцом. Прости, но я полюбил, - развёл руками он. – Другую. И теперь не смогу за тобой ухаживать. На помолвку тоже не рассчитывай.

– Но как же? – не поняла я. – Я думала, что мы пара? – потянула его за руку, пытаясь развернуть к себе и посмотреть в глаза.

– Да, ты мне нравилась, когда-то, но её я полюбил, - мечтательно улыбнулся брюнет.

– Подожди, дай я всё тебе объясню, это недоразумение.

– Прекрати виснуть на мне и навязываться сама, - рассерженно фыркнул он. – Девушка не должна этого делать. Имей самоуважение. Никаких объяснений мне от тебя не надо. Очередную ложь слушать? Уволь, - закончил мужчина и отвернулся. Его слова буквально пронзили меня.

– Навязываться? Ложь?– прошептала шокировано.- Когда я тебе лгала?

И тут же дала себе ответ.

Всегда. Мир рухнул в секунду. Как всё восстановить? Собрать и склеить осколки? Заново обрести доверие? Мысли хаотично метались, не видя выхода из сложившейся ситуации. В то время как мужчина удалялся.

– Ты прав. Я не буду больше навязываться, - глядя в спину Маркусу, всхлипывала я. – Ты меня больше не увидишь, – заканчивала уже с рыданиями. Розовые очки разбились и ранили в самое сердце.

Перед глазами промелькнули наши встречи, бессонные ночи и незабываемые моменты. Он прав, во всём. Я забылась и вела себя как самостоятельная женщина двадцать первого века, совершенно позабыв, что нахожусь в средневековье в теле девчонки. Я сама навязалась. Слёзы текли без остановки. Я упала на дорожку, не обращая внимания на непогоду. Если бы подождала год, всё могло быть по-другому, размазывала солёную влагу по щекам. Ха-ха-ха. До чего же несправедлива жизнь? Он, вероятно всего, влюбился в меня, но на сотни лет взрослее. Ха-ха-ха. Истерика не заставила себя долго ждать. Мой смех чередовался со всхлипываниями. Он выбрал иллюзию, картинку, не заметив рядом родной души.

Меня тормошили, поднимали, куда-то несли. Что ж, я не гордая, соберу своё растоптанное сердце, отмою от грязи и заново склею. Конечно, потребуется уйма времени и оно уже будет не то, зато память останется надолго. В голове зазвучали слова уже такой далёкой песни, и я не стала с собой бороться. Затолкав боль глубоко в свою душу, жёстко, с надрывом, запела. Сначала тихо, но постепенно набирая голос.

Знаешь, никто нам не нужен,Круг до безумия сужен,Сколько себе признавались -Падали, но поднимались!Всех по углам с расстановкойПеред нелепой уловкой,Сколько стеклом разлетались -Падали, но поднимались!Может, не будем сдаваться,Проще уйти, чем остаться.Мы же всегда оставались -Падали, но поднимались!

На последних словах открыла глаза. Мои родные и прислуга, столпившиеся вокруг меня, вздрогнули.

– Не волнуйтесь, - произнесла холодно. – Я поднимусь. Обязательно. И буду подниматься каждый раз, - уже с улыбкой продолжила. – Не дождутся.
– обвела всех взглядом, хлопнула в ладоши: «Спектакль окончен, расходимся по своим рабочим местам». – От любви ещё никто не умирал, - тихо закончила.

Девочки кинулись обнимать меня со всех сторон. Мальчики залезли на колени и тоже захотели ласки и тепла. Всё же такое поведение нетипично для меня и родные испугались.

– Марина, с тобой всё в порядке? – поинтересовался отец.

– Не волнуйся, - повторилась. – Перешагну и пойду дальше.

Ротмир прищурился, а я опять стала напевать:

Всё перемелется родная – поглаживала голову сестры и улыбалась неестественно.

Всё перемелется, пойми,

А жизнь хорошая такая,

Ты улыбнись и обними.

Постаралась, как могла искренне улыбнуться папе и обняла всех по очереди.

– Маша, что случилось? Почему ты так плакала? – поинтересовался Ивар, не понимая, что наступает на любимую мозоль.