Хозяйка дорог
Шрифт:
Да уж, «не верь, не бойся, не проси», словно в тюрьму попала. А что? Правила умные люди придумали, отчего бы к ним не прислушаться.
Глава 11
Я провалялась довольно долго, но в комнату так никто и не зашел. Обидно. Быстро
«женишки» сдулись. Зато можно хоть пару часиков посидеть в тишине и покое.
— Княжна! — первой заговорила богатырка, — идем к Яге. У тебя же свадьба завтра, полагается проводить вольную девичью жизнь, поплакать, песни попеть…
— А почему именно к ней?
— Потому, что наливка есть только у Яги, у всех остальных боярин без разговоров отбирает. А петь на сухую — это не дело! — влезла Марьяна.
— Думаете, она будет рада гостям?
— Нам сейчас важнее наливка, чем ее настроение. Идем уже.
Алена подхватила меня под руку и потащила прочь из комнаты. С другой стороны прицепилась Марьяна. Боятся, что я сбегу?
И снова я иду по двору в чужой шубе и платке. Алена и Марьяна перешучивались и пытались казаться беззаботными, но я то и дело замечала их встревоженные взгляды, бросаемые то на небо, то на открытое пространство перед внутренней стеной. И шли они так, чтобы не выходить надолго из окружающих дома кругов.
Наконец мы добрались. Домик Яги был самым маленьким на Заставе. Снаружи казалось, что внутри и десяти квадратных метров не наберется. К тому же, домик стоял на высоких сваях, и, чтобы попасть внутрь, пришлось взбираться по крутому крыльцу. На котором не было перил. Хорошо еще, что Алена меня поддерживала, а то шлепнулась бы я с обледенелых ступеней. Внутри избушка оказалась несколько больше: вместо сеней мы попали в большое затемненное помещение с несколькими столами и парой шкафов у стен. Под потолком висели пучки трав, источавшие тонкий аромат. Настоящее жилище ведьмы, даже черный кот спит на покрытой подушками лавке. А еще в комнате было несколько дверей. Кажется, я уже начинаю привыкать к тому, что пространство здесь живет отдельной жизнью.
— Яга-а-а! — завопила Марьяна. — Ты куда спряталась?
— Я на зимнем огороде.
Приглушенный голос раздался из другой комнаты. Алена стащила с себя шубу и повесила ее в шкаф, после чего вышла из комнаты. Марьяна ухватила меня за руку и поволокла следом за богатыркой.
За дверью оказалась небольшая застекленная веранда, которая вела в самый настоящий сад. Несколько зеленых деревьев и кустов с ягодами, аккуратные грядки с травами и цветами. Все это было заключено в белый круг, и там, за линией, царила зима. Я не выдержала и подошла к краю этой аномалии. Ничего необычного не видно, просто полоска мела, но внутри настоящее лето, а снаружи — зима. Я вытянула вперед руку и наблюдала, как на нее падают снежинки.
— Эй, боярыня, отойди с грядки, а то всю лунь-траву потопчешь!
Я отдернула руку и обернулась. Прямо передо мной стояла хрупкая девушка в мужской одежде. Длинная темная коса свисала ниже колен, огромные васильковые глаза смотрели как будто сквозь меня. Настоящая красавица, неужели это и есть
— Я не боярыня.
Ух ты! Потрясающий ответ, я сегодня в ударе. Но с грядки я все же сошла.
— Пока что нет, но скоро станешь.
— А вдруг не стану?
Сколько можно? Похоже, все здесь стремятся устроить мою судьбу!
— Станешь. Только надо помнить, что бояр двое.
Она что, еще и Алешу мне сосватать хочет? Вот уж спасибо! Пусть себе забирает это сокровище!
— Алеша — не моя судьба, как и Святогор. Зря ты ревнуешь. Пойдем лучше чаю выпьем.
Она помолчала секунду, потом прищурилась и добавила:
— Ты, боярыня, как открытая книга, все по лицу прочесть можно, не стоит даже в мысли лезть! И сейчас ясно вижу, что настойка, за которой эти две вертихвостки пожаловали, тебе в самый раз придется!
Она отвернулась и пошла в сторону дома, я же направилась в беседку, туда, где уже сидели мои провожатые. Марьяна чинно переплетала косу, Алена общипывала ягоды с какого-то куста. Интересные такие, небольшие, похожи на ежевику, только крупнее и светлее. Я тоже отщипнула одну, положила в рот и чуть не выплюнула: настолько она была кислой.
— Ты зачем зелень рвешь? Выбирай те, что потемнее! — Алена сорвала несколько штук и протянула мне. Эти действительно оказались вкуснее, сочные, с чуть заметной кислинкой и необычным, малиново-мятным вкусом. Веточку оторвать на саженец, что ли?
Тем временем вернулась Яга. Она держала бутыль ярко-алой настойки, три кружки и небольшую вазочку печенья. Эх, надо было у боярина закуски натаскать — таинственная Варвара, которую я так и не увидела, очень вкусно готовит. А какие у нее пирожки…
— На мухоморах настаивала? — Марьяна недоверчиво покрутила бутыль.
— Ту, что на мухоморах, я вам, раздолбайкам, не дам. Это — ягодный сбор.
Яга отобрала у нее настойку, выдернула пробку и разлила по кружкам. Только богатырке с Марьяной почти по полной, а мне — на самом донышке.
— Тебе хватит, — сурово сказала Яга, поставив бутылку на стол, но, видимо, мое выразительное лицо говорило об обратном, и она, покачав головой, плеснула еще. — Я как лучше хотела.
Ой, что там с одной кружечки настойки будет! Там и градусов-то, наверняка, нет… Марьяна подняла кружку и громогласно объявила:
— За невесту! Самую красивую, добрую, честную…
— Но боевитую! — встряла Алена.
— В общем — ровно такую, какая нужна нашему боярину! — подытожила Яга и стукнула своей маленькой фляжкой по кружке Марьяны.
Нужна, как же. Но не стоит забивать им голову своими проблемами, и новое правило: «Никому не верить» — тоже против откровений о фиктивности нашей свадьбы. Поэтому я просто улыбнулась и чокнулась со всеми. Надо сказать, настойка у Яги была изумительная: ароматная, в меру сладкая и совсем не крепкая. Я выпила все, что было в кружке и потянулась за печеньем. Яга же снова разлила напиток; странно, но настойки в бутылке не становилось меньше.