Хозяин

Кисс Марианна

Смотрю сквозь пелену пьяного взгляда, и вижу просто мужика, которого хочу.

Нет, теперь я точно не желаю, чтобы он куда-то уходил. Не отпущу. Нет.

— Пусть нас закроют тут вместе, — говорю пьяно улыбаясь.

Ёрзаю по стене, пошло прижимаясь бедром. Встала в зовущую позу. Слегка расставила ноги, руку на бедро. Призывно откинула волосы. Жеманничаю перед ним и чувствую себя свободной, раскрепощенной. Красивой.

Он вошел, закрыл за собой дверь. Уже без пиджака и бабочки. Стоит и смотрит на меня взглядом, от которого

тайные желания полезли из меня наружу. Держит руки в карманах. Не подходит, не касается.

Неприятна? Пьяна.

— Пришел меня трахнуть? — улыбаюсь пошло.

— А ты этого ждёшь? — на губах его что-то вроде улыбки.

— Да. Целый день только и делаю, что сижу и жду, когда же придёт мой дорогой Селим и трахнет меня в разных позах, — кривляюсь.

Теперь, во мне заговорила злость.

— Скажи мне, чего ты хочешь Элиза?

Странный вопрос, для подобных обстоятельств и данного места.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня Селим, — вдруг я стала серьезной.

Слова именно те, что надо. Как оказалось, только в пьяном виде могу такое сказать. Но так ли это на самом деле? Хочу ли действительно?

— А как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Стоя, или на полу, а может на коленях? Как Элиза?

Чем больше вопросов он задавал, тем больше я терялась, смелость сбивалась, снова пряталась за молчание. Появился страх быть уличённой в том, чего я на самом деле хочу. Запуталась в желаниях. Обескуражена его поведением. Сломлена отношением. Я сама не знаю уже, что мне нужно. И действительно ли, именно того.

Запнулась. Не знаю что ответить.

Он подошёл стремительно, я даже не ожидала, испуганно отпряла в сторону.

Схватил за плечи. Прижал к стене. Прижался лицом к моему лицу и придавил пальцами скулы. Я напряглась. Вдохнула и снова опьянела. Его аромат делает со мной странные вещи. Селим жадно осмотрел моё лицо, как дикарь, осматривающий пойманную дикую женщину. Положил ладонь на грудь, сдавил ее, смял. Вторая ладонь легла на другую грудь. Взгляд переместился с лица на декольте, открывающее почти треть моей груди.

Дыхание Селима чуть громче, чуть чаще. А моё, за ним не угонится. Лицо его склонилось над грудью. Он приподнял её так, что ещё немного и она покажется из выреза платья. Соски напряглись под его пальцами, в животе заныло томительное ожидание. Между ног давно уже влажно.

— Положи туда руку, — говорю ему, неожиданно для самой себя.

— Ты хочешь, чтобы я засунул в тебя пальцы?

— Да.

— Вот так?

Он провел по ноге пальцами. Ладонь нырнула под платье, приподняла его, прошлась по животу, торопясь, пытаясь достать до пояса капроновых колгот.

Вторая ладонь туда же. Помогает. Пальцы натягивают колготы и ныряют внутрь, в натянутое эластаном тесное пространство. Туго, плотно проникают под трусы. Дальше между ног, касаются лобка. Не останавливаются, двигаются, пробираются. Дышу ещё чаще. Трепет тела уже не остановить.

Пара

движений и я томно выдыхаю Селиму в губы, смотрю в глаза и прошу:

— Хочу, чтобы ты меня сейчас в этой комнате…

Прижалась к нему. Схватилась за ворот рубашки. Требовательно притягиваю Селима, тащу на себя. Как голодная самка, желающая секса, вот тут и сразу. В висках пульсирует, ноги подкашиваются. Горю.

Селим придавил меня к стене и трёт пальцами. Засунул их в меня и водит, заставляя извиваться и подергиваться моё тело. Дышит, упираясь лицом в мою грудь. Закрываю глаза, не пытаюсь унять это похотливое, бесконечное дрожание.

— Если бы я мог, — говорит Селим и резко отпускает грудь, вынимает руку из колгот, отходит, — я не стану трахать тебя пьяную. Это не ты. Это вино.

— Селим, ты не сделаешь этого, ты не уйдёшь сейчас. Если уйдёшь… — я требовательно и зло тяну к нему руки.

— Жди меня Элиза. Скоро приду. Не брошу же я гостей. А ты, как раз протрезвеешь.

Он разворачивается и выходит. Оставляет меня в этой комнате одну. Разгоряченную, мокрую, злую.

— Ты гад, настоящий гад! — кричу ему вслед.

Опираясь о стену, дергаю платье и понимаю, как хочу. Он оставил меня возбуждённой, в жару желания. В тихом, слепом безумии. Хочется кричать. Разорвать на себе всю одежду, стоять голой и орать во всю глотку.

— Ублюдок, гад! — выкрикнула в дверь, съехала по стене, подогнула колени.

Нервно стянула туфли, оттолкнула ногой в сторону.

И сразу слёзы потекли из глаз. Быстро, быстро. Тонкими, горячими ручейками.

— За что ты меня так? Что я тебе сделала?! — кричу в пустоту.

А его слова в моей голове — потому что я люблю тебя Элиза.

— Иди ты к чёрту, Селим! Иди ты к чёрту! Ненавижу тебя!

35

Растрёпанная несчастная, мокрая, снова на полу в этой комнате.

Он издевается надо мной.

Почему?

Если бы были ответы на эти вопросы, я хотя бы понимала за что мне это. Но ещё я думаю не за что, а просто потому что ему нравится. Мучить меня, истязать, давить морально. Физически. Он получает удовольствие от моего пришибленного состояния. От непокорности, которую он намерен покорить.

Тебе это не удастся Селим. Я буду бороться. Буду.

Дверь открылась, вошел человек в белом. Я пошевелилась, устало глянула на него. Уже ничего не хотелось говорить. Только выйти, помыться и лечь в постель.

— Хозяин зовёт вас в спальню, — проговорил белый слуга.

— Что? — посмотрела упрямо и устало, — Я не пойду. Пусть сам идёт. Я ему не девочка по вызову.

Встала. Ноги ноют, голова гудит. Прошла к выходу мимо слуги. Вышла из белой комнаты, босиком направилась в свою. Слуга идёт за мной, несёт туфли.