Хозяин
Шрифт:
Я рассыпалась. Бессильна. Снова я с ним, в его власти, в его руках.
— Пошли, — он взял меня за руку и потянул из подсобки.
А я пошла, покорная, завороженная его небольшой, но такой весомой заботой.
И мне снова всё равно.
15
,Хорошо, выслушаю, что он скажет в своё оправдание и сразу уйду,.
Так я думала, когда садилась в машину. Хочется узнать, услышать его слова, извинения. Интересно куда он меня привезёт, чтобы извиняться. Показать, что он нормальный
Вот я точно, в последнее время как будто другой человек. Думаю по-другому, совершаю поступки несвойственные моему характеру. А всё потому что меня без разрешения ставят в непонятные условия, в которых я совершенно не знаю как действовать.
Только одно я знаю точно, моя связь с Селимом, она где-то за пределами понимания, за словами, за поступками. В воздухе, который нас окружает. Она во взглядах, в чувствах и внутри нас.
Я вижу его тягу. Знаю, он не может отпустить и влечет к себе, притягивает. Но сама, несмотря на опасность, иду к нему. Иду за ним. Туда, где он. Я неосознанно заполнена им. Сопротивление бессмысленно. Если только для вида посопротивляться. Но это не поможет, потому что я в его власти. И знаю это.
Машина тронулась с места. Какое-то время мы ехали в тишине, а потом он нажал кнопку и полилась музыка. Что это была за музыка, тягучая, сочная, обволакивающая, заставляющая покориться. Отдаться без условий. Остаться, при любых обстоятельствах. Такая эта музыка.
Я почему-то сразу расслабилась. Человек, слушающий эту мелодию не может быть напряженным, настороженным. Он честен и прямолинеен, говорит о том чего хочет. Мне не нужно бороться с желанием заговорить.
— Селим, — имя, вдруг сорвалось с моих губ.
Он повернулся, явно не ожидал, что я вообще заговорю.
— Что?
— Куда мы едем?
— Скоро увидишь, — сказал и снова сосредоточен на дороге.
Тем временем, город остался позади. В сумерках ещё виднелись холмы и деревья, но понятно, что скоро и этого будет не разглядеть. И всё равно волнения не было. Наверное, я уже привыкаю к таким переменам, к его молчаливому повелеванию, уже почти не удивляющему.
Даже если вот сейчас он остановится посреди дороги, откроет дверь и скажет — выходи, ты мне не подходишь, я уже совсем не удивлюсь. Это и так понятно, он другой. Не такой как остальные. И от него лучше не ждать предсказуемых поступков.
Мы едем дальше и дальше, увлекая за собой ночь, захватывая её с собой и покрывая ещё не погрузившееся в темноту пространство. Вскоре за стеклом уже ничего не видно, только иногда мелькнёт дорожный знак или свет фар выхватит из темноты одинокое дерево у дороги. А порой встречный автомобиль напомнит, что мы не одни в этом мире, на этой дороге, и не у нас одних есть цель, которую желаем достигнуть.
Я свою цель не знала. Главное — её знает Он.
Вдалеке показались огни небольшого поселка. Так я поняла. Мы свернули с трассы и поехали в сторону этого поселка. Потом я разглядела впереди шлагбаум и охранника в камуфляже, который вышел посмотреть кто приехал. Поселок явно охранялся. Мужчина кивнул Селиму и махнул рукой, показывая
Тут уже повсюду фонари. Улица освещена так хорошо, что даже если выключить фары можно спокойно ехать.
Дома стоят на расстоянии друг от друга и выглядели совсем не домами простых людей. Я слышала раньше о таких элитных посёлках, но никогда не в них была. Мы проехали совсем немного от домика охраны и машина остановилась у больших, черных ворот.
Селим подал сигнал, ворота сами собой начали открываться. За ними двор, освещённый как днём и двухэтажный дом с большими стеклянными окнами закрытыми, темными шторами. Нигде в доме не горит свет, но было понятно, что люди тут всё же есть. Кто-то же открывает ворота по сигналу Селима.
Машина въехала и остановилась.
Селим посмотрел на меня и в его взгляде почувствовалась неожиданная теплота. Это ободрило меня и я улыбнулась.
— Ты не устала? — спросил он и протянул ладонь, чтобы коснуться моих пальцев.
В ответ я покачала головой.
— Ну и хорошо. Пошли.
Мы вышли из машины и на мгновение я остановилась, осмотрелась. Откуда-то показался человек похожий на араба. Во всяком случае, так он был одет. Белая рубашка до колен, белые штаны.
— Добрый вечер, хозяин.
Хозяин?
Значит это — дом Селима?
— Али, распорядись насчёт ужина.
Спокойно и так вежливо, он сказал это мужчине, потом протянул мне руку, а другой указал на дом, как бы приглашая войти.
Бояться нечего, тут есть люди. И Селим такой внимательный. Может он на самом деле вот такой, а я может быть не поняла его.
Вошли в дом. Внутри сдержанный восточный колорит, не слишком бросающийся в глаза, но угадывающийся в мебели и светильниках, в рисунках на стенах и редких украшениях. Селим держал меня за руку, а я шла за ним, увлекаемая и увлечённая. Мне тут нравилось. Очень нравилось.
Прошли гостиную, потом столовую. Он шел и шел, не останавливаясь, и я поспевала за ним.
А потом, мы вошли в комнату с большой кроватью и пологами. Полупрозрачная ткань прикрывала половину кровати. И сразу в моём воображении возникла картина. Красивая, чувственная, мечтательная. Я представила себя на той кровати. Себя и Селима.
Знаю, я всегда что-то придумываю, то чего наверное и быть не может.
А если может?
Здесь мы остановились. Он смотрел на меня, а я с любопытством осматривала комнату. Пыталась понять, почему он привёл меня именно сюда.
— Тебе понравился мой дом?
— Понравился, — я кивнула.
— Ты хотела бы тут жить?
Я быстро посмотрела в его глаза. А в них — туманное блаженство. Утонула в нём в одну секунду и обратно не хочу.
— Ты шутишь? — смутилась я.
— Нет.
— Но мы совсем…
— Я хочу, чтобы стала хозяйкой в этом доме.
Я онемела. Не знала что сказать. Просто ступор какой-то. В голове пронеслись два наших странных свидания, его слова и поступки.
— Ты должна ответить мне, прямо сейчас.