Хозяин
Шрифт:
Понемногу я старалась вытеснять из памяти Селима. Но всё равно, почти каждую минуту о нём помнила. Жила в том же пространстве, в каком и раньше, но со знанием чего-то нового, удивительного, и возмутительного.
Хотелось нормальных отношений. Любви, поцелуев, объятий. А то что давал мне Селим… ну как давал, скорее брал. Ведь я сама фактически на это напросилась.
Подставила себя, а он воспользовался. Если бы я не видела его желание, возможно и не подставила бы себя. Но я видела его глазах огонь и мне наверное показалось,
Теперь, словно открылись глаза. Поняла как ошибочно и глупо поступила. Но так же поняла, что была под сильно действующим его на меня влиянием. Буду стараться больше под него не попадать.
Много раз я представляла, как откроется дверь магазина и он войдёт. Что буду делать я? Скорее всего, покажу незаинтересованность и отстраненность. Просто потому что — я ему не подхожу, а он не подходит мне. Теперь я буду решать, хочу его или не хочу. И то отношение, которое он позволил ко мне, больше не допущу.
Хватит, поиграли. Я ошиблась, просто ошиблась.
Если сейчас, без любви ко мне, он делает так, то каким он будет, если полюбит? А ели не полюбит? Представить этого человека любящим меня, вот чего очень сильно хочется. Представить его страсть, его желание…
А что если то, что он делал и есть любовь?
Нет. Такой любви не бывает, а если и бывает, я её не хочу. Мне чужда такая холодная, жесткая и грубая любовь.
Хочу нежности, страсти, объятий, безумных поцелуев, Вот чего я хочу, а не этого бездушного траханья у двери.
И всё равно, я о нём мечтала. Пыталась в своих мечтах пробить ту стену холода, которой он меня отделил. Пыталась и у меня получалось, но это ведь только в мечтах.
В пятницу вечером мы уже собирались закрывать магазин. Эдик — парень Снежки, сидел на стуле, на котором обычно сидят клиенты, и копался в телефоне, пока мы со Снежаной снимали показания и считали кассу.
И тут, прозвонил дверной колокольчик, мы все подняли головы…
В дверях стоял Селим.
14
Движение моей руки остановилось на полпути, пальцы дрогнули. Быстро вспомнила, что я не стану больше подчиняться его магнетизму и в следующую же секунду, я продолжила считать кассу.
Снежка кинула взгляд исподлобья, сначала на него, потом на меня и скорее заработала пальцами, пересчитывая купюры.
— Добрый вечер, — Селим остановился у двери, как будто боялся пройти дальше или не решался.
— Здрасте, — сказал Эдик, обернулся, посмотрел на нас, взглядом спрашивая — кто такой, вы его знаете?
— Ладно, — вдруг сказала Снежка, быстро скрутила деньги и спрятала их в шкафчик. Щелкнул замок, она пошла в подсобку, а оттуда выкрикнула, — закроешь сама?
— Хорошо, — проговорила я немного испуганно.
Я понимала чего она хочет добиться. Не мешать, поскорее уйти. Чтобы мы поговорили
И так всё понятно.
И всё равно, в душе я была рада снова увидеть его. Всё то время, которое я крепилась, заставляла себя не думать о нём и забыть, в один момент стало потраченным зря.
Как только я увидела Селима, забыла даже о странном, грубом ко мне отношении. Забылась пустая комната с кроватью, дверь и его слова.
Забыла, но ненадолго. Тут же вспомнила, что нужно держать себя в руках.
Снежка махнула на прощание и скрылась за дверью, увлекая своего Эдика в разноцветное пространство вечерних огней. А я осталась, оглушенная тишиной, которая появилась вдруг в магазине.
Тут нас двое — я и Селим, и между нами происходит что-то непонятное.
Я не знала, как быть, как действовать. Может быть, просто развернуться и быстро уйти. Но путей к отступлению нет, они перекрыты. Он стоит у входа и не даст мне просто выйти. Придётся всё-таки поговорить.
Крем глаза я видела у магазина машину Селима. Секунда за секундой пыталась сообразить, что значит его приход. Что именно?
Если бы у меня было больше времени, и если отношения наши не были бы загадкой, я возможно подумала бы, что он соскучился, пришел извиняться, и вообще не может без меня.
Но такого времени не было и всё что я могла придумать — буду молчать. Пусть говорит, а я буду молчать.
— Тебе очень идёт это платье, — услышала в ответ на своё мысленное решение.
Я обернулась, кинула быстрый взгляд, но постаралась сделать выражение лица непроницаемым. Пусть не думает, что я прямо сразу растаю от комплиментов.
— Спасибо, — холодно проговорила в ответ.
Быстро собрала журналы, бирки, закрыла ящики и пошла в подсобку. Там остановилась, не знала в первый момент за что схватится. Забыла, что нужно переобуться и взять сумку. Зависла в прострации на несколько десятков секунд.
В оглушительной тишине четкие, как угроза, шаги. Они приближаются. Ещё секунда… Селим показался в дверях подсобки.
Всё… всё… ещё шаг и я не смогу противостоять его магнетизму… Селим стоит, не входит.
— Ты обижена?
Не знаю что ответить, не могу сообразить и наконец произношу:
— Да.
— Я хочу извиниться.
Удивлена. Неужели он понял?
Я стою с опушенными руками, с взглядом непонимающим. Потом повернулась и скинула с ноги балетку. Селим сдвинулся с места, подошел, встал рядом.
О господи, только не это. Всё забываю, силы нет сопротивляться. Он вошел и снова забрал в своё пространство. Из которого выхода нет.
Он смотрел в мои глаза, а я в его. Потом медленно он опустился на корточки, тронул мою ногу под колено, приподнял, взялся за ступню. Туфель что стоял рядом в его руке. Он надел мне на ногу туфель потом второй. Селим встал.