Хозяин «Мечты»
Шрифт:
В конце концов, на что существуют поваренные книги?
Все, что пока требуется, – это убедить будущего работодателя: она – именно та кандидатура, которая ему требуется. Эстелла знала: умение убеждать – ее талант. Еще когда она была совсем маленькой, родители шутили, что их вторая дочь просто создана продавать эскимосам холодильники. Или вести за собой войска. Энергия, так и бьющая через край, хрупкого темноволосого создания с огромными выразительными глазами действовала столь заразительно, что люди сразу верили: эта девчушка способна чуть ли не творить чудеса. Веселый и ровный характер, покладистость
Молодая женщина тряхнула головой, прогоняя печальные воспоминания. Перечисленные выше счастливые свойства характера неизменно выручали ее на протяжении последних трех лет. Именно столько колесила она по Европе, ища забвения в смене впечатлений, нигде не задерживаясь дольше, чем на несколько месяцев, хватаясь за любую подвернувшуюся работу. И вот вернулась в Соединенное Королевство. Но податься в родные края так и не осмелилась. Духу не хватало. А потому логическим продолжением тура по континенту стала поездка в Ирландию, а вот теперь и в Шотландию, где Эстелла надеялась провести лето, устроившись на очередное подвернувшееся место.
И, если повезет, это самое очередное место обещает быть весьма привлекательным.
Конечно, на «Мечте» свет клином не сошелся: не удастся получить место кока, найдется что-нибудь еще. И все же искать работу следовало быстрее. Последние несколько недель Эстелла позволила себе пробездельничать в сельской гостинице, наслаждаясь тишиной и одиночеством поздней ирландской весны. Но теперь опустевший кошелек настоятельно требовал пополнения. Да и сама Эстелла, всласть наскучавшись, хотела дать выход накопившейся жажде деятельности.
Пора, кстати, связаться и с семьей – порадовать всех, что блудная дщерь еще жива. Не то чтобы родители особенно за нее беспокоились – все Джованни сызмальства учились крепко стоять на ногах. Однако же приятно поболтать с родными, выслушать последние сплетни. Ну, например, интересно, как там этот гнус, Род? Еще не развелся с коварной Моникой, бывшей лучшей подругой Эстеллы? Три года минуло, очарование медового месяца вполне могло уже и развеяться.
В мозгу Эстеллы подал голос маленький зловредный бесенок, тот самый, что в минуты отчаяния нередко нашептывал ей всякие гадости. Легко сказать: прости и забудь, начни жизнь заново. Но что делать, если прошлое не отпускает и напоминает о себе, когда ты этого меньше всего ждешь? Порой даже самая незначительная мелочь – открытка на стекле автобуса, голос случайного попутчика, обрывок песни по радио – будит в памяти то, что так усиленно пытаешься вычеркнуть из нее навсегда.
Но сегодня черные мысли задержались в голове молодой женщины ненадолго. Улицы милого городка, где располагался старейший в Шотландии университет, словно бы навеки впитали в себя студенческую атмосферу молодости и веселой бесшабашности. А уж тем более в такой день, как сегодня, когда легко дышится полной грудью. Солнце сияет ярко и радостно, в воздухе пахнет морем, сердце полнится предвкушением будущего, а не печалями прошлого. И если удастся получить место на «Мечте» – это и в самом деле будет исполнением мечты!
Уже сидя в такси, Эстелла взглянула на себя
Вот это да! Фергюссон-холл оказался не просто новостройкой с красивым названием, а подлинным свидетельством былых времен. К дому вела длинная и широкая подъездная аллея, обсаженная дубами и вязами. Иные деревья достигали невероятной толщины и, верно, несли здесь стражу уже много веков.
Такси уехало. А молодая женщина, с бешено бьющимся сердцем, осталась стоять перед высоким парадным крыльцом величественного каменного здания с башенками и острыми готическими шпилями.
В Эстелле мгновенно вспыхнуло свойственное ей любопытство. Должно быть, владельцы Холла – по-настоящему древний род, с богатой и занимательной историей. Быть может, во время собеседования удастся разговорить леди Фергюссон. Ведь люди так любят рассказывать о себе и о своих предках! И кстати, чем меньше внимания будет уделено самой кандидатке на место, тем лучше.
К глубокому удивлению Эстеллы, ее провели в небольшую, но исключительно изысканную комнату, где в глубоком кресле у окна сидела пожилая, а говоря уж совсем откровенно, старая женщина. На коленях у незнакомки лежал томик Шекспира, а на столике рядом стоял кувшин с соком и вазочка с узорным печеньем. Подходя ближе, Эстелла всей кожей почувствовала, что подвергается самому, что ни на есть пристальному и тщательному осмотру.
Она ожидала увидеть женщину гораздо моложе, но неожиданно отчетливо поняла, что эта почтенная дама и есть та самая леди Фергюссон. На всем облике дамы в кресле лежала печать врожденного аристократизма и строгого величия. Строгое жемчужно-серое платье с высоким воротником, аккуратно уложенные седые букли, тяжелое агатовое ожерелье на шее придавали хозяйке Холла вид, по меньшей мере, вдовствующей королевы.
Эстелле вдруг сделалось крайне неуютно. Казалось, не по возрасту живые и острые глаза леди Фергюссон не упускают ни мельчайшей подробности во внешности кандидатки, ни малейшей погрешности – от зацепившегося за густые кудри дубового листочка до крошечной царапинки на носке туфли.
Под этим взглядом молодая женщина ощутила себя до ужаса неуместно одетой. Ну какой бес дернул ее сегодня надевать обтягивающие джинсы и яркую блузку? Строгий деловой костюм подошел бы куда лучше. Да вот только Эстелла сроду не носила строгих деловых костюмов. Высоко подняв голову, она отважно приготовилась отразить любые нападки самой своей ослепительной улыбкой.
– Эстелла Джованни? – осведомилась пожилая дама.
Губы ее чуть дрожали от сдерживаемого смеха.
– Да.
Кивок, вежливая улыбка.
– А я леди Энн Элизабет Фергюссон.
Вот уж поистине королевское имечко! Тут бы и выказать знакомство с историей этого старинной рода и этого поместья, блеснуть эрудицией. Но, увы, блистать сейчас Эстелле было нечем. За неимением лучшего, молодая женщина улыбнулась еще ослепительнее.
– Рада познакомиться с вами, леди Фергюссон.