Хозяин химер

Горбенко Людмила

– Да ну их, эти погодные приметы! В половине случаев не сбываются, – пропыхтел Геллан.– Стоп! Какой рассвет – мы же вечером трогались. Закат! Да и откуда здесь вообще рассветы-закаты? Солнца-то нет!

– Гномы придумали, – пояснил Терслей.– Масляные лампы, водяной пар, особые отражающие камни, системы зеркал. Чтобы все, как у людей: и облака, и рассвет, и зенит, и закат, только наоборот. Когда мы спим, гномы работают, а во время нашего дня у них ночь. А вот насчет погодных примет ты напрасно. В Нижнем городе климат контролируется хитрыми механическими устройствами,

так что все прогнозы в яблочко, никаких сбоев. Алое небо – к холоду, желтое – к теплу. Говорят, что на большие праздники здесь такое северное сияние бывает – красивее настоящего.

Последние слова до Геллана едва долетели, потому что открытая сухая тропа кончилась и им пришлось продираться через густые заросли кустов. Кусты были упругие, жесткие, примерно по грудь, и густо усеяны мелкими цветами, распространяющими вокруг себя приторно сладкий дурманящий аромат. Из глубины ломающихся веток время от времени вспархивали стайки потревоженных летучих созданий – не то крупных насекомых, не то мелких птиц.

– Цветы! – восхитился Геллан, протискиваясь.– Ох, и умельцы эти гномы – бутоны прямо как настоящие!

– Они и есть настоящие. Особенно в соцветия морду не зарывай, а то голова потом болеть будет.

– И бабочки живые? – изумился принц.

– Да это летучие мыши, – пояснил Терслей, с шумом проламываясь вслед за Гелланом.– Сам посуди: больше здешнюю флору опылять некому. О! Пришли!

– Давай, дуся, я тебе помогу! – тут же воспрянул духом Жекон, поворачиваясь к Геллану и вынимая из его онемевших пальцев самый маленький сверток.– Эх, какая красотища! Никак мы к празднику!

Принц тихонько сдул с глаз хвост задремавшего в тепле его волос ужа и побрел по узенькой дорожке к входу, украшенному мелкими светильниками в ярких бумажных абажурах.

28-я верста дороги на Нифер. Случайно уцелевшая поляна среди поваленного леса

Поведение ангела нравилось мне все меньше и меньше.

Нет, я, конечно, не ханжа, но матерные выкрики и манера изображать пьяную отрыжку, по моему мнению, не слишком соотносятся со статусом носителя Положительной сущности.

Куратор появился в эфире спустя долгие десять минут.

– Почему не летите в гостиницу? – елейным голосом поинтересовался он.

– Ждем объяснений, – холодно сказал я, наблюдая за тем, как ангел силится снять кандалы.– По поводу злостного нарушения Кодекса.

Елей из голоса моментально исчез, сменившись металлом:

– Никаких нарушений Кодекса во вверенном мне секторе не наблюдаю!

– Это как? – опешил Третий.– Стреножить носителя Положительной сущности, избить его до потери ориентации в пространстве и сунуть в багажный отсек, как какой-нибудь мешок дерьма – это уже не считается нарушением? Жаль, что вы меня об этих новых правилах раньше не предупредили, товарищ куратор. Уж я бы…

В наушнике обескураженно квакнули:

– Нашли, значит…

– Нашли, – подтвердил я.– И не сдвинемся с места, пока вы не соизволите объяснить: каким образом и для чего в капсуле оказался ангел. Причем не просто ангел! А избитый, оборванный и сквернословящий так грязно,

что некоторые словечки даже вам стоило бы записать на память.

– Официально информация все еще находится под грифом секретности! – тут же напыжился куратор.– Не скажу!

– Все под грифом ходим, – согласился я.– И все-таки?

– Да что ты перед ним унижаешься! – вспыхнул праведным гневом Третий.– Сейчас сами все узнаем!

Поплевав на ладони, толстяк поднял кулак и угрожающе занес его над головой сжавшегося в комок ангела.

– Говори, зараза!

Кулак уже коснулся волос пленника, когда из наушника вылетел дикий вопль.

– Не надо! – орал куратор, ради усиления шумового эффекта сопровождая свой крик треском выдираемых из груди волос.– Не смейте трогать его! Я все скажу! Отойди, Третий!

– Ну? – на всякий случай оставив кулак висеть над нимбом ангела, выжидательно замер толстяк.

– Это не носитель Положительной сущности… – обреченно признался куратор.– Это пересмешник…

Взглянув на пленника в свете открывшейся истины, я отметил некоторые незначительные мелочи, подтверждающие правоту кураторских слов, и облегченно выдохнул. Фу, и правда. Кажется, обвинение в насильственном удерживании представителя противоположной стороны нам пока не грозит. Формально пленник вообще никто и ничто.

Краткая справка.

Пересмешники – не имеющие постоянной внешней формы создания, обитающие в тонком мире наряду с призраками, барабашками, огневиками и прочими потусторонними существами. Сам по себе пересмешник является бестелесной метаморфной субстанцией с зачатками разума и невероятно вредным характером. Основное занятие пересмешника, как можно догадаться по названию, передразнивание. Передразнивает он всех, кого в данный момент видит, и тех, кто ему наиболее запомнился из прежних встреч. Причем делает это так талантливо, что копию от оригинала практически не отличишь.

Зафиксировать пересмешника в каком-либо образе можно одним простым способом: улучить момент и жахнуть по голове чем-нибудь тяжелым.

Стукнутый пересмешник способен оставаться в фиксированном состоянии довольно долго. Главное, не ударить его нечаянно еще раз – пересмешник немедленно обретает прежнюю свободу перевоплощения. Причем порой удержаться от физического воздействия бывает нелегко – негодяй всячески провоцирует на рукоприкладство своим ужасным поведением.

– И зачем он нам? – поинтересовалась Вторая, презрительно щупая мятое крыло пленника.– Хотите надеть на верхушку рождественской елки? Так вроде до зимы далеко.

– Пересмешник был частью плана, – вздохнул куратор.– Эх, какая задумка сгорела на корню! Наши сотрудники потихоньку скупают на аукционе «котов в мешках» и находят среди бесполезного магического барахла имущество покойного Аша. Прямо в гостинице мы собираем матрицу химеры, запечатываем ее в кокон и ждем. А дальше… дальше…

– Ничего не пойму! – окончательно вскипела чертовка.– Не план, а сплошной бред! При чем здесь пересмешник?! Тем более в таком виде!

Вздох, вылетевший из наушника, по тяжести легко мог поспорить с гранитной глыбой.