Хозяин города
Шрифт:
– Ну как тебе Кипяток? – спросил Городовой, обращаясь к Пляцкову.
– А это Кипяток был? – отозвался Куцепалов.
– А ты его не знаешь?
– Ну слышал…
– И что скажешь про него?
– Мафия! – протянул парень с восторгом маленького человека перед исполинской глыбой.
– А ты, Эдик, что скажешь?
– Да козел он, этот Кипяток, – дрожащим, как показалось, голосом отозвался Пляцков. – С ним нормально, а он зубы показывает…
– Да нет, это он как раз нормально. Если бы он зубы показал, мы бы могли там и остаться…
– Да мы бы их самих!..
– Может, да. А может, нет…
– Но все же нормально.
– Сейчас нормально. А завтра он бойцов своих зарядит. С автоматами. По нашу душу.
– Да ладно!
– Не ладно… Тебе же сказали, мафия это. Да, Куцепалов?
– Ну да, Кипятку по хрену, кого мочить…
– Давай, мечтай! – нервно отмахнулся от него Пляцков. – Мы этих крутых в бараний рог…
Похоже, он и сам в это не верил. А зря. Надо быть полностью уверенным в себе, когда идешь брать на рогатину крутого медведя. Только тогда может выйти толк. Тот же Пляцков мог попасть сегодня в переплет, не будь с ним Богдана. Пока он вытащил свой пистолет, десять раз мог остаться без него. И оружие бы у него забрали, и по голове настучали – потом попробуй найти свидетелей расправы…
– Да, Куцепалов, – снисходительно усмехнулся Городовой. – С нами шутки плохи. Нам все побоку, Кипяток это или Махор… А вот ты бояться должен.
– Почему это?
– Потому что Кипяток тебя видел. Или он видел, или кто-то из его людей. Еще подумает, что это ты нас на него навел.
– Я?! Вас навел?!
– Да, Куцепалов, да… Кипяток тебя знает?
– Нет. Я вообще с Юбилейного!
– Тогда тебе повезло. Может быть… А может, и нет. У нас тут с Кипятком свои отношения. Сегодня ссоримся, завтра миримся. Вот попросит Кипяток тебя сдать, мы и сдадим…
– Не надо!
– Да ладно, не бойся! Кипяток тебя не достанет. Ты же за убийство сядешь. Он же не Махор, чтобы до тебя в тюрьме дотянуться…
– За что в тюрьму?
– А кто мужика пришил?
– Да это не я! Сколько раз можно говорить?!
– А кто?
– Не знаю.
– Думай, Куцепалов, думай. У тебя еще есть два часа. Мы тебя сейчас закроем, а сами пока за твоим подельником съездим…
– За каким подельником?
– А мы его тебе покажем. Привезем и покажем. Очную ставку проведем, тебя на чистую воду выведем. Может, и не ты убивал, но сядешь ты…
– Это не я убивал!
– А кто?
– Не знаю! – надломленно воскликнул подозреваемый.
Сломался он уже в отделе, к вечеру. И своих дружков назвал, с кем грабил прохожего, и кто нож в ход пустил, тоже сказал.
Богдан с Эдиком собрались ехать по адресу, брать убийцу. «Москвич» стоял на парковке перед зданием РОВД. Вдоль стоянки, отгороженный от нее клумбой, в тени деревьев тянулся тротуар, за ним начинался газон, и, только миновав его, можно было попасть на улицу Свердлова, по которой проносились машины. Разумеется, была еще и выездная дорога,
Вдоль обочины тоже парковались машины. Богдан не считал это подозрительным. Но слишком уж многим сильным города сего перешел он дорогу, поэтому и взял за привычку внимательно наблюдать за всем, что происходит вокруг – видеть, анализировать, запоминать. Потому и привлекла его внимание синяя «семерка» с наглухо тонированными окнами. Затемненный салон машины – это уже само по себе подозрительно. К тому же он заметил, что машина стояла полубоком к бордюру, так, чтобы выскочить на дорогу без всяких маневров.
Метров двадцать до этой машины, не очень близко для того, чтобы заметить, как подрагивает глушитель. Но у Богдана глаз – алмаз. Двигатель у «семерки» заведен, и она сама готова сорваться с места в карьер. И еще ему не понравилось, что номер грязный, хотя машина довольно-таки чистая. Впрочем, нули все равно просматривались.
Он наблюдал за этой машиной, открывая дверцу своего «Москвича». Поэтому и заметил, как из нее вдруг выскочил парень в трикотажном спортивном костюме и с черным капроновым чулком на голове. В руках у него был автомат.
– Ложись! – заорал Городовой, махая рукой Пляцкову, который стоял с другой стороны машины.
Ему бы за пистолет схватиться, но куда важней было подать сигнал своему напарнику.
И Пляцков понял его. Он упал вслед за Городовым, и в этот момент загрохотала автоматная очередь. С глухим звоном лопались стекла, пули со стуком прошивали кузов машины. Но Богдана и Эдика они поразить не могли, потому что их спасал высокий бордюр парковочной стоянки.
Голову в песок прятать нельзя. Надо было следить за обстановкой, иначе стрелок мог подойти к ним вплотную и расстрелять в упор…
Но автоматчик не стал идти к ним – он скрылся в машине, опустошив магазин. Богдан вскочил со своего места, выхватывая на ходу пистолет, бросился к дороге, по которой уходила «семерка», но, увы, скорости были не равны. Машина с преступниками смешалась с транспортным потоком и скрылась из вида.
Городовой бросился к своему «Москвичу», но еще на пути к нему понял, что далеко на нем не уедет. Колеса целы, но стекла побиты, и в приборной доске две пулевые пробоины.
В погоню за «семеркой» отправился экипаж патрульно-постовой службы, что стоял под парами у входа в РОВД. Но, увы, к успеху этот жест отчаяния не привел.
Физически Пляцков не пострадал, но морально сдал заметно. На нем лица не было, когда Богдан уводил его под защиту стен. Опасность миновала, но кто знает, может, где-то находился страховочный киллер. Возможность такого случая ничтожно мала, но с теорией вероятностей лучше не шутить.
А в кабинете Пляцкова затрясло. Богдан достал из сейфа бутылку водки, наполнил стакан.
– На вот сто грамм для храбрости. Пей давай, и за Кипятком поедем.
– За Кипятком?! – потрясенно протянул Эдик.