Хозяин города
Шрифт:
– Да, но по закону много не заработаешь.
– Легких денег захотел? – сурово спросил Богдан. – Ладно, посмотрим, какие они легкие…
– Я не говорю, что они легкие, – замялся Пляцков.
– Если не знаешь, лучше не говори. Но ты сказал. Считай, сам напросился.
Эдик неплохо справлялся со своей работой, за последний месяц несколько мелких краж раскрыл. Все у него получается. Может, потому он и думает, что с бандитами работать так же просто, как с воришками. Что ж, тогда ему не помешает практическое занятие по этой теме.
Не хочет Юшкевич писать заявление – не надо. Он не обязан этого делать, а Городовой вовсе не должен ему помогать. Но ему не нравилось, что Кипяток пошел против него, поэтому и возникло желание объясниться с ним по-мужски. И заодно Пляцкова с ним познакомить.
– Куда мы едем? – спросил Эдик.
– За Куцепаловым. А что?
Богдан только что собирался везти Пляцкова к Кипятку, но эмоции всплеснулись и улеглись. Хотя и не настолько, чтобы он поменял планы. Сначала первостепенные дела, а потом уже все остальное.
Как ни крути, но Кипяток опасный человек, и связываться с ним значило рисковать своей жизнью. За себя Богдан как-то не очень переживал, но он не простит себе, если из-за его горячности что-то случится с Пляцковым. Поэтому лучше жизненный урок отложить на лучшие времена. А то, что Кипяток наехал на Юшкевича, так Городовой мог спокойно умыть руки. Ничто не обязывало его стоять на страже чьего-то кошелька. Вот если бы Юшкевич написал заявление с требованием принять меры, тогда другое дело. Но ведь этого нет, значит, Богдан имеет полное право остаться в стороне…
Полдня он ездил по городу в поисках человека, которой мог быть причастен к недавнему ограблению с убийством. И все-таки нашел его. Задержал, надел на него наручники, посадил к себе в машину и повез в отдел. Пляцков сидел рядом с подозреваемым, поэтому Богдан мог ехать спокойно, без оглядки.
А возвращался он по набережной: так уж пролегал его маршрут. Поэтому он проезжал мимо речного вокзала. А у входа, как назло, стоял Кипяток. Один телохранитель с ним, а напротив – охранник с опущенной головой. Похоже, парень в чем-то проштрафился, а Кипяток ему выговаривал. Богдан должен был проехать мимо. Нет, он обязан был это сделать, но нога сама нажала на педаль тормоза.
– Патрон в патронник загони, – сказал он, обращаясь к Пляцкову. – И с предохранителя сними…
У него самого патрон уже в стволе. А с предохранителя пистолет снять нетрудно. И пока взволнованный Пляцков исполнял его указание, он опустил заднее стекло и приковал Куцепалова к двери. Для этого ему пришлось выйти из машины, но Кипяток был так увлечен, что ничего не замечал вокруг себя. И его телохранитель считал ворон.
Богдан подошел к нему как раз в тот момент, когда он ударил проштрафившегося охранника в живот. Парень слегка согнулся в поясе и с искаженной от боли физиономией подался назад.
– А вот этого делать нельзя!
Кипяток резко развернулся к Богдану, и
– Городовой, твою за ногу!
– Зачем животину тиранишь? – кивком головы показав на охранника, спросил Богдан.
Парень уже оправился от удара и теперь готов был наброситься на него, исполняя волю своего босса. На то он и «бык»…
– Ничего не было, начальник.
– А мне показалось, что было…
– Тебе мерещится, начальник. С бодуна, наверное? – ухмыльнулся Кипяток.
– Нарываешься, Леша.
– Да нет, начальник, это ты нарываешься!
Кипяток повел головой в сторону крыльца, со ступенек которого спускались два мордоворота в темных двубортных пиджаках, взятых на размер-два больше положенного, чтобы сквозь одежду не проступали пистолеты в подмышечной кобуре.
– Ну давай, спускай своих псов, – пренебрежительно усмехнулся Богдан.
– Спускать я на бабе буду. Но если ты хочешь бабой быть…
Богдан ударил Кипятка точно в подбородок. Тот еще не упал, а он уже взял в оборот его телохранителя. В прямом смысле слова в оборот – парень оборотился вокруг своей оси и с грохотом рухнул на спину. Не глядя на него, Богдан выхватил пистолет и направил его на мордоворотов.
Пляцков должен был его поддержать, но у него никак не получалось вытащить из кобуры пистолет. Может, руки у него от волнения одеревенели, может, оружие за что-то зацепилось.
– Мордой в землю! – гаркнул Городовой.
Но кипятковские «быки» продолжали надвигаться на него. Тогда он выстрелил в воздух.
– Вы меня знаете!
Тут же прозвучал второй выстрел. Это Эдик все-таки достал свой пистолет. То ли бойцы Кипятка знали, с кем имеют дело, то ли Пляцков напугал их своими дикими от волнения глазами, но так или иначе они легли на землю.
Кипяток поднимался с земли, потирая отбитый подбородок. В глазах нокаутная дымка, движения разбалансированные. Богдан мог бы схватить его за шиворот, затолкать в машину и увезти в отделение. Но тогда бы ему пришлось отстегивать от дверцы задержанного, а это потеря во времени, которой могли воспользоваться бандиты. Они могли сесть в машину, броситься в погоню, подрезать «Москвич» на пути к РОВД… В общем, Богдан мог бы остаться в дураках.
– Это предупреждение, Леша. За то, что ты на Юшкевича наехал.
Пляцков уже оправился от волнения и довольно уверенно контролировал ситуацию. Он держал на прицеле трех «быков», а Городовой смотрел за Кипятком и его телохранителем, который так сильно стукнулся в падении головой, что не мог прийти в себя.
– Я? На Юшкевича?! У тебя все с головой в порядке, начальник?
– Это последнее предупреждение, Леша.
Богдан задом отступил к машине. Эдик последовал за ним. Куцепалова затолкали в салон, сами сели, закрыли дверцы. Бойцы Кипятка уже поднялись на ноги, но пока ничего не предпринимали. Потому что сам босс пребывал в большой растерянности.