Хозяева руин
Шрифт:
Щавель покачал головой:
– Лес этого не хочет. Нас он отправил, вот и идем дальше. А те люди тоже – пусть идут, куда хотят, хоть за нами, хоть в другую сторону.
Преследователи заставляли нервничать. Даже невозмутимый шаман немного забеспокоился. Когда остановились на короткую дневку, он пробормотал:
– Нам непонятно. Почему долго за нами идут? Они с машинами, должны быстрее нас быть, уже догнать, мимо проехать.
– С машинами? – уточнил Алекс. – А ты откуда знаешь?
– Мы мотор слышим.
– Точно, – подтвердила Яна, – когда ветер в нашу сторону, звук двигателя доносится.
Но краевцы по-прежнему не выказывали ни малейшего беспокойства по поводу отряда, идущего следом. Мало-помалу и Алекс свыкся с мыслью о попутчиках. Ну мало ли какие бывают ситуации. Зачем-то нужно людям в ту же сторону…
Потом показался Житомир. Щавель заблаговременно свернул в сторону от города, и сейчас мертвые руины поднимались далеко справа унылой серой громадой. День выдался солнечный, от разогретых развалин обильно поднимался пар, и над Житомиром повисла плотная туманная шапка. Над серым городом – серое марево. Неприятная картинка. Но отряд шагал по дороге, руины уплывали назад, и ничего не происходило. Ровным счетом ничего. Даже живность не показывалась, округа словно вымерла.
– Что-то будет, – сказал шаман. – Мы ждем. Что-то будет.
Алекс не обратил бы внимания на эти слова, но кочевники уже знали, что без нужды маленький азиат и слова лишнего не скажет. Раз предупредил, значит, неспроста, нужно приготовиться.
Ляша догнал Щавеля, по-прежнему возглавлявшего колонну, и заявил:
– Погоди-ка. Шаман беспокоится, твердит: что-то будет. Да и мне вон те заросли не нравятся. Подходящее место для засады.
Щавель кивнул, вытащил бинокль и стал разглядывать участок дороги впереди. Там к шоссе подбирался овраг, поросший кустами, по другую сторону у обочины поднялись молодые деревца. И в кустах, и в молодой роще могла скрываться засада. Отряд уже миновал немало подобных местечек, но Рахим забеспокоился только сейчас, а рыночники к его предупреждениям относились очень серьезно.
– С дороги лучше уйти, – посоветовал Швед. Он первым отошел к обочине и присел. – Торчим здесь, как блоха на плеши.
Алекс последовал его примеру. Яна тоже оказалась рядом.
– Я ничего не… – заговорил Щавель, водя биноклем.
Закончить фразу он не успел – в зарослях, которые не понравились Ляше, загрохотали автоматы. Те, кто скрывался за кустами, собирались подпустить отряд поближе и тогда ударить в упор. Но, поскольку они решили, что обнаружены, начали действовать сразу. Расстояние оказалось великовато, это отразилось на результате огня. Шмыг, пригибаясь, побежал через шоссе и укрылся в кювете по другую сторону, Ляша и раньше держался у обочины, он коротким броском достиг кустов рядом со Шведом и упал в заросли. Единственным, кто оказался задетым, был Щавель – он-то стоял посередине шоссе, представлял собой лучшую мишень, в него и целились.
Пуля пошла вскользь, оцарапав бедро краевца, и он упал. Ясень бросился на помощь, тем временем Швед и Алекс стали обстреливать кустарник над оврагом, чтобы отвлечь противника. Оба по-прежнему не видели неприятеля и стреляли наугад. Из кустов показалось пять-шесть человеческих фигурок. Противник приближался короткими перебежками, стреляя на ходу. Оказывается, несколько человек засели и в роще – на той стороне, куда сбежал Шмыг. Они тоже попытались
Ясень помог Щавелю убраться с открытого пространства и лечь в кювете. Пока остальные пытались прижать противника огнем к земле, он наскоро перебинтовал бедро Щавеля. Тем временем из кустов показывались все новые враги, Алекс насчитал с десяток нападающих. Они перемещались короткими бросками от укрытия к укрытию, иногда стреляли на бегу. Постепенно стало ясно, чего они добиваются – обойти отряд и прижать к шоссе. Асфальтовая полоса простреливалась из рощи, и отступать попавшим в засаду некуда. С другой стороны, и те, что ждали в роще, тоже не могли перейти в наступление – перед ними был все тот же асфальт.
Поэтому противник не торопился, без спешки образуя кольцо вокруг засевших в кювете. Неглубокая канава и чахлые кустики оказались не слишком выигрышным местом, они годились, чтобы укрыться, но в качестве огневой позиции выглядели паршиво. Невысокие заросли бурьяна, окружавшие кювет, вскоре были скошены пулями.
Алекс скорчился в канаве, уже завидуя тем, кто был меньше ростом, – укрыться здесь могли разве что Яна с Рахимом.
– Плохо дело! – крикнул Швед между очередями. – Они нас окружат и будут гнать на дорогу!
– Не отступать! – крикнул Щавель. – Держимся здесь! Ничего они нам не сделают!
Ясень окончил перевязывать приятеля, и краевцы присоединились к перестрелке. Но и с их участием ситуация не изменилась – позиция была слишком неудачная. Противник подбирался все ближе, а за спиной оставалась роща, где тоже засели стрелки. Вялая перестрелка тянулась и тянулась. Никому не хотелось тратить попусту патроны, обе стороны экономили. Противник теперь стрелял изредка, больше для острастки, прикрывая своих, меняющих позиции. Время от времени Алекс высовывался, замечал мелькающие за кустами темные силуэты нападающих, стрелял одиночными. И был уверен, что не попал.
Сзади, из рощи, тоже постреливали. Где-то на другой стороне дороги прятался Шмыг, он затаился, но засевшие за деревьями видели, как он бежал через шоссе. Пока он прячется там, они не решались двинуться навстречу своим главным силам.
– Да кто это такие?! – крикнула Яна. – Что им нужно?
Она лежала на дне неглубокой канавы и не высовывалась.
– Может, Черный Рынок? – отозвался Ясень.
– Это не наши, – возразил Ляша, – просто бандиты какие-то! Мародеры! У больших городов такие частенько крутятся. Только обычно их бывает поменьше.
Ляша приподнялся, дал короткую очередь и снова припал к земле. В ответ раздалось несколько выстрелов, пули выбили фонтанчики пыли далеко в стороне.
– И стреляют плохо! – добавил кочевник. – Зря они с нами связались. Увидели, что засада не удалась, так свалили бы по-тихому… Не понимаю, чего они такие настырные. Ведь вплотную подобраться все равно не смогут.
Бандиты продолжали сжимать кольцо до тех пор, пока оставались за кустами. Широкая полоса вдоль дороги была свободна от зарослей. Дойдя до открытого пространства, противник остановился. Даже неглубокая канава вдоль дороги давала преимущество обороняющимся. Здесь можно было держаться сколько угодно. До темноты уж точно.