Хозяева Эверона
Шрифт:
— В чем дело? — резко спросила Джарджи.
— Мне кажется, он хочет, чтобы я ушел с ним, — ответил Джефф, наблюдая за маолотом. — Нет, Майки, не сейчас. Завтра.
Майки смотрел своими закрытыми глазами прямо в глаза Джеффа. Передаваемые им эмоции усилились.
— Завтра! — повторил Джефф. — Я только пришел в себя после прошлой поездки. Мне нужно отдохнуть, поесть…
Он замолчал и огляделся. День шел на убыль, синее небо уже начало сереть на востоке.
— Майки, я должен поесть и отдохнуть. Он не мог понять, как именно ему удавалось различать уровни сообщений, передаваемых Майки, но у него сложилось совершенно четкое впечатление,
— Почему? — спросил он Майки.
Никакого объяснения не последовало, только подтверждение необходимости немедленного ухода, причем на голодный желудок.
— Он хочет, чтобы я немедленно ушел с ним, — объяснил Джефф Мартину и Джарджи. Они долго смотрели на него, не говоря ни слова, пока Джарджи не нарушила тишину:
— Итак, что вы собираетесь делать? Джефф открыл было рот, глубоко вздохнул и устало покачал головой.
— Я не знаю… нет, знаю, — произнес он, медленно поднимаясь на ноги вслед за Майки. — Я не могу подвести его. По какой-то причине это сейчас для него важнее всего на свете. Не знаю, почему, но я должен идти с ним.
— Подождите, — Джарджи подскочила к сложенному недалеко от костра снаряжению. — Я кое-что приготовила вам в дорогу.
— Я ничего не должен брать, не знаю почему, — остановил ее Джефф. — Но он действует так, словно это вопрос жизни и смерти. Прошу простить меня и большое вам спасибо.
Он стал забираться на спину Майки. Джарджи остановилась и посмотрела на него. Взгляд ее был жестким.
— Вы уверены, что у вас все в порядке с головой? — спросила она.
— Уверен, — ответил Джефф уже со спины Майки. — Просите меня, Джарджи. Я просто должен делать то, что он просит, каким бы безумием это не выглядело. Прожитые вместе с ним годы никакого значения не имеют, но после поездки, о которой я вам рассказал, я понимаю, что у него есть причины делать так, как он считает нужным. Я не знаю, что это за причины, но твердо знаю, что они оправданны.
Он повернулся к Мартину.
— Может быть, вы увидите меня гораздо раньше, чем думаете. — Он попытался улыбнуться.
— Надеемся, — сказала Джарджи.
— Думаю, так и произойдет, — сказал Мартин. — У меня сложилось впечатление, что вашему Майки можно доверять.
Майки, как будто эти последние слова его освободили, повернулся и скрылся среди деревьев. Он шел по ручью вверх по течению. Они явно направлялись в сторону перевала.
Джеффу оставалось только крепко держаться на спине маолота. Постепенно он понял, что Майки снова крепко сжал его руки и ноги. Опасности упасть не существовало, делать было абсолютно нечего, только ехать. Майки ничего не ел, так же как и Джефф, и было совершенно непонятно, откуда он черпает энергию.
Постепенно свет дня сменила темнота. Вцепившись, помимо воли, в спину Майки, Джефф стал дремать, пока наконец не погрузился в глубокий сон.
Глава 17
Когда он проснулся. Майки стоял на месте. Глаза Джеффа начали привыкать к темноте, маолот присел, и он соскользнул с его спины, попытался встать на ноги и застонал от боли.
Его тело было словно деревянным, каждая мышца болела от напряжения. Джефф доковылял до большого камня и сел.
Они находились в небольшой впадине, на дне которой синело маленькое озеро площадью один-два акра, не больше. Со всех сторон впадины возвышались остроконечные вершины гор. Воздух
Джеффа мучила страшная жажда. Он с трудом поднялся с камня, с трудом прошел несколько шагов до берега и упал лицом вниз. Он стал жадно пить, и от ледяной воды заболел каждый зуб, а тело, казалось, набухало, как губка, с новым глотком влаги.
Утолив жажду, он сел и посмотрел на стоявшего за его спиной Майки.
— Где мы? — спросил он. — Что это за место? Он получил ответ и понял, что им еще предстоял долгий путь. Майки обошел его и стал пить, прижавшись к земле, как кошка, но не лакая воду, а всасывая ее.
— Почему мы остановились? — спросил Джефф, когда Майки утолил жажду.
Майки посмотрел на него закрытыми глазами. Он попытался сообщить о своей неспособности продолжать сейчас путь, что несколько озадачило Джеффа, пока он не понял.
— Имеешь в виду, что не можешь больше нести меня. — Джеффа внезапно охватило чувство вины. Он сам был едва жив после такой прогулки, а что мог чувствовать Майки, двенадцать часов подряд тащивший на спине около девяноста килограммов веса, если учитывать, что он служил верховым животным уже несколько дней.
Майки понял его состояние и попытался выразить несогласие.
— Я не понимаю, — начал было Джефф, но вдруг до него дошло. Дело было не в том, что Майки стал более понятно выражать свои мысли, просто усилилась способность Джеффа понимать их. Он вдруг осознал, что начал понимать внушения Майки с почти сверхъестественной легкостью. Как будто усталость и легкое головокружение от недостатка пищи наделили его сверхчеловеческими способностями.
— Ты имеешь в виду, — сказал Джефф, — что дальше я не могу ехать на тебе, и мы оба должны идти пешком. Отлично. Просто превосходно. Небольшая прогулка пешком пойдет мне на пользу.
Он слышал свои собственные слова так, словно их произносил кто-то другой, находившийся на расстоянии. Потом его изрядно смутило сильнейшее чувство голода и усталости.
— По правде говоря, не уверен, надолго ли меня хватит, — неуверенно произнес он. Майки мысленно подбодрил его.
— Вот если бы я немного подкрепился… Отрицательный ответ. Ему не только нельзя было ничего есть, но и есть было нечего.
— Могу я хоть немного отдохнуть?
Конечно, если только недолго. Майки тоже хотел отдохнуть.
Они посидели. День осветил солнце над головой, озеро и каменистая впадина приобрели трехмерную глубину и полутона. Наконец Майки поднялся, Джефф попытался последовать его примеру, но закачался. Удержаться в вертикальном положении он смог, лишь схватившись за мощное плечо Майки.
— Все в порядке, — успокоил он маолота. — Просто тело немного онемело, сейчас пройдет.
Майки направился к узкому ущелью на дальней стороне впадины. Там они оказались на тропе настолько узкой, что не могли идти рядом. Тропа шла по крутому склону, с одной стороны был обрыв, с другой — вертикальная стена, таким образом, почти все время приходилось карабкаться. В дополнение к крутизне, тропинка была усеяна небольшими камнями и щебнем, которые расползались под ногами, и любой шаг мог завершиться потерей равновесия и падением по крутому склону, а потом с обрыва, что грозило неминуемой смертью.