Хозяева Эверона
Шрифт:
Полчаса сна, потом он встанет и начнет собираться…
Джефф проснулся в темноте с ощущением, что его разбудил какой-то звук, но в данный момент он уже ничего не слышал. Дверь была заперта, и Майки, несомненно, не лежал бы спокойно, попытайся кто-нибудь войти.
Джефф лежал, пытаясь сообразить, в какое время дня или ночи и за каким занятием настиг его сон. Очевидно, он заснул мгновенно, как только прилег. Постепенно его затуманенный сном мозг начал разбираться в происходящем.
Он вспомнил события прошедшего дня, включая записку, которую он сунул под дверь апартаментов
Самое главное — записка являлась для Мартина широко распахнутой дверью, он мог ей воспользоваться в любое время дня и ночи и предъявить требования, выполнение которых могло быть не только неудобным, но и явно опасным. Короче говоря, Джефф сожалел о том, что оставил записку.
Он попытался успокоить себя, но чувство сожаления не проходило. Разум рисовал картины Мартина, скрывающегося от властей и умоляющего о предоставлении убежища, или Мартина, после ссоры с другими криминальными элементами, предлагающего Джеффу и Майки встать на его сторону. Это продолжалось несколько минут, воображение рисовало все более дикие картины — до тех пор, пока Джефф не откинул одеяло и не сел, заскрипев зубами от отвращения к самому себе.
«Если сделал ошибку, — сказал он себе, — признай это».
Он надел ботинки, встал, открыл дверь и вышел в коридор оценить ситуацию. Майки последовал за ним. Может быть, удастся выудить записку из-под двери…
Подойдя к двери Мартина, он замер — из комнаты доносились голоса. Он узнал их, потому что разговаривали только двое. Первый, более высокий голос принадлежал Мартину, другой, более низкий и мягкий, — Армейджу.
Джефф невольно подошел ближе и прижался ухом к верхней части двери. Ему показалось, что голос Мартина произнес слово, похожее на «Робини».
Впрочем, он не был уверен. Даже почти прижавшись ухом к двери и напрягая слух, он не мог разобрать, что говорил Констебль, и различал только некоторые слова, которые произносил Мартин.
— …вовсе нет, мой дорогой Эйвери, вовсе нет…
— …в противном случае, я не слишком бы рассчитывал на…
— …конечно, в глушь…
— …потому, что я решил так не поступать…
Голоса резко затихли. Джефф еще с мгновение напряженно прислушивался, но тут вдруг подумал, что у говоривших могли возникнуть какие-то подозрения и один из них или оба сейчас направляются к двери, чтоб открыть ее.
Джефф мгновенно ретировался в свою комнату, втащив за собой Майки. Стоя у закрытой двери, он прислушивался в течение нескольких минут. Если дверь апартаментов и открывалась, сделано это было совершенно бесшумно.
Он убедил себя, что подслушиванием в любом случае ничего не добьется. Что бы ни происходило между Мартином и Армейджем, — а особенно Джеффа поразило то, что Мартин обращался к Констеблю по имени, в то время как к нему все и всегда обращались официально, — придется подождать развития событий, если таковое намечается. В любом случае, Джефф был не в состоянии контролировать ситуацию. До тех пор, пока Мартин не придет к нему сам, предпринимать что-либо было бесполезно
А вот уж тогда говори правду и осрами дьявола! Джефф принялся упаковывать к вещи к предстоящему утром походу.
Глава 5
— Ведите его! Правильно, сюда… Теперь в салон, — кричал Констебль. Он стоял, прислонившись плечом к корпусу вертолета, создавая своим крупным телом стену коридора, по которому Майки пытались затолкнуть внутрь.
Джефф, имея при себе планшет с точным указанием маршрута и прочим навигационным оборудованием, привезенным с Земли, был готов к перелету во внутренние районы на поиски Бью Ле Корбюзье. Утро было теплым и солнечным, все было прекрасно, за исключением того, что Майки категорически отказывался подниматься на борт. Он всеми доступными ему средствами давал понять Джеффу, что они должны не лететь на вертолете, а отправиться на север пешком. Видимо, он до сих пор не мог успокоился после встречи с Чейвелом. Сейчас он был взволнован не меньше, чем во время полета из космопорта к дому Констебля.
— Вперед, Майки! — Джеффу удалось затащить маолота в салон и втиснуться вслед за ним самому. Сев у дальней стенки салона и зажав маолота коленями, он повернулся, чтобы сказать слова прощания Армейджу и Мартину.
— Весьма признателен вам за все, — поблагодарил он Констебля. — Надеюсь, вы не забудете сделать запрос о местонахождении могилы моего брата?
— Конечно, — ответил Констебль. — Желаю удачи. Надеюсь, вы поняли, что пилоту запрещено перелетать границу территории пастбищ? Это одно из правил, направленное на экономию горючего и предотвращение износа двигателей. Любые передвижения за пределами равнин должны осуществляться пешком или на животных, за исключением передвижений, связанных с исполнением служебных обязанностей или в случае чрезвычайного происшествия.
— Все в порядке, — ответил Джефф. — Я все отлично понял. Именно поэтому и захватил с собой рюкзак, а в нем все необходимое для пешего путешествия. Не беспокойтесь, я справлюсь. Всего вам доброго. Мартин…
Мартин, который стоял метрах в десяти от вертолета, сделал короткий шаг вперед:
— Да?
— Я хотел бы поблагодарить вас…
— Это несущественно. Выкиньте эти мысли из головы, — торопливо проговорил Мартин, как будто думая о другом и не желая тратить время на светскую беседу. Такое настроение преобладало все утро, как будто он полностью сменил отношение к Джеффу на противоположное. Мартин, казалось, потерял всякий интерес к Джеффу и Майки; можно было подумать, что он даже сожалел, что вообще встретился ними. О записке Джеффа он не упомянул ни словом…
Джефф собрался с духом и сказал:
— Я вчера положил вам под дверь записку, — тихо произнес он, когда убедился в том, что Армейдж их не слышит.
— Ах, да. Благодарю вас. Очень вежливо с вашей стороны, — торопливо произнес Мартин. — Правда, я сомневаюсь в том, что когда-либо буду нуждаться в вашей помощи. Наши пути расходятся. Тем не менее благодарю вас. Думаю, вам пора устраиваться вместе с вашим зверем.
— Но вы говорили, что я и Майки можем быть вам полезны, и именно поэтому вы собираетесь следить за нашими передвижениями, — несколько холодно произнес Джефф. — Если вы по-прежнему считаете, что мы можем быть вам полезны…