Хоук
Шрифт:
Его улыбка погасла, и до меня дошло, что я ляпнула.
— Черт, Хоук, прости. Я не говорю, что твоя жизнь бесцельна…
— Ты можешь говорить все, что хочешь, или все, что чувствуешь, — мягко прервал меня он. — Не надо подстраиваться под меня, ладно?
Не глядя ему в глаза, я кивнула.
А затем он сказал:
— Я скучаю по этому, Тайлер. Да, врать не буду. Иногда мне чертовски этого не хватает, — в его голосе звучала боль.
Удивленная таким признанием, я взглянула на него. Больше он ничего не собирался говорить — я поняла это, когда он глотнул пива
Я не знала, какими словами утешить его. В любом случае, у меня не было уверенности, что прозвучат они искренне. Совершенно не задумываясь, я склонилась над столом и накрыла ладонью его искалеченную руку. Глядя ему в глаза, я нежно погладила грубую кожу, шрамы и выпуклые рубцы. Хоук не отводил от меня взгляда, но в нем читалось не огорчение, а… любопытство. Он стал наблюдать за движениями моих пальцев, странствующих по его руке. Они смотрелись настолько контрастно. Хоук был сама мужественность, его руки такие большие и грубые, а мои — маленькие и мягкие. Он заметно расслабился и принимал эти прикосновения, вглядываясь в каждый доступный его взору миллиметр моего тела. Чем дольше он это делал, тем сильнее нагревалась моя кожа.
Мы выпили. Наверное, хватит с меня пива, но и этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать в голове приятный туман.
— Можно кое о чем тебя спросить? — внезапно сказал он, задумчиво облизывая нижнюю губу.
— О чем? — спросила я тихим голосом, пока, как завороженная, смотрела на его губы.
— Если бы я коснулся тебя тогда, ты сожалела бы об этом?
Мои губы приоткрылись, а сердце пустилось вскачь. Он говорил о том категоричном отказе, и я почувствовала, как лицо залилось краской при мысли о собственной наглости прошлой ночью.
— Да, — смело призналась я. Потому что он был прав. Моя психика в тот момент была не в лучшем состоянии.
— А сейчас? — спросил он хрипло, понизив голос.
Я слегка вздохнула.
— Нет.
Он перевел взгляд на мой рот, и какое-то время Хоук смотрел на меня с интересом и желанием. На мне был этот гребаный комбинезон, и, хотя повсюду сновали полуголые девушки, он не сводил взгляда с меня. В животе что-то затрепетало и задергалось. Я так сильно его хотела. Предложи он мне себя, и я с радостью соглашусь. Я не собираюсь тратить время на игры, как окружающие меня сучки. Чем дольше я испытываю лишение, тем сильнее мучаюсь.
А Хоук?
Хоук лишал меня чего-то значительного, и я пыталась понять чего.
— Ты снова так смотришь на меня, — прорычал он, стиснув зубы, словно пытался обуздать свои эмоции. — Ты убиваешь меня, Тай.
— Это хорошо.
На его влажных губах появилось подобие улыбки, и я почувствовала, как трепет в животе усилился. Интересно, насколько хорош он будет на вкус, если я поцелую его?
Алкоголь лился рекой, и дистанция между людьми, ощущавшаяся чем-то неправильным, начала постепенно сокращаться. Парни перемещались к нашему столу, и внимание Хоука резко переключилось на них. Вокруг нас собралась целая толпа. Я быстро отдернула руку и спрятала ее под столом, наблюдая за
Проклятье. Хоук крепкий орешек, не так ли? Он словно бабочка, которую сам поймаешь и держишь в кулаке, но стоит на секундочку хоть чуть-чуть разжать пальцы, и она вылетает сквозь эту щель.
Пытаясь найти повод уйти из-за стола, я допила пиво, встала и понесла пустую бутылку к барной стойке. Шей едва взглянула на меня, когда я подтолкнула в ее сторону бутылку, потому что не сводила глаз с Гектора. Он переместился за один из столиков и обнимался с девицей, привычно сидящей у него на коленях и поглаживающей его пах. Гектор — совсем другой вид бабочек. Он сначала сам залезает в щель, а потом улетает.
— Мне жаль, Шей, — сочувственно сказала я.
Она взглянула на меня и прищурилась.
— С какого хера?
— Ну, Гектор так себя ведет…
— Мне все равно, — прервала она меня, пожав плечами. — Не смотри на меня так. Со мной все в порядке. К этому просто нужно привыкнуть, чтобы стать его старухой. (Примеч.: старуха — жена члена клуба).
— Тебе все равно, что прошлой ночью он трахал тебя, а сегодня кого-то другого?
— Он такой, какой есть, и я не собираюсь его переделывать. Знаю, что в глубине души он хочет меня. Просто еще не осознал этого.
Я нахмурилась, но решила больше не лезть. Со дня на день ее терпение лопнет, и зрелище это будет не самым приятным. Я передвинулась вдоль барной стойки, где Джесс как раз накидывался виски. Когда я приблизилась, он даже не взглянул в мою сторону, но я поняла, что он все еще сам не свой.
— Он будет и дальше ее использовать, — сказал он достаточно тихо, чтобы слышала только я. — Гектор по любому не остановится.
— Честно говоря, она не выглядит особо обеспокоенной этим, — ответила я.
Он посмотрел на Шей.
— Она врет. Эта девка прицепилась к нему, как клещ.
— Знаю, — согласилась я. — Но ничего не поделаешь. Она не поймет, пока не обожжется. И даже тогда… Не думаю, что она когда-нибудь смирится с этим.
Джесс сделал глоток из своего стакана и обнял меня за талию, притягивая к себе. Он повернулся ко мне лицом, и я почувствовала запах виски в его дыхании, когда он сказал:
— Ты должна была выбрать нас, а не его, Тайлер.
Я сглотнула, понимая, что он прав.
— Да еще на глазах у всех, сладкая.
— Я без задней мысли.
Он потянул пирсинг в нижней губе, изучая меня взглядом.
— Видишь ли, ты была неправа, понимаешь? По его виду не скажешь, что он не хочет тебя. На самом деле он и сейчас на тебя смотрит. Ты не чувствуешь жар от его взгляда? Потому что я чувствую. Я ощущаю на своей спине большой и жирный гребаный крест за то, что сейчас прикасаюсь к тебе.
Я хотела оглянуться и убедиться в этом, но тогда Хоук сразу бы понял, что мы говорим о нем.