Хоук
Шрифт:
Но потом я посмотрела на Хоука, и мое сердце чуть не взорвалось от мысли быть рядом с ним. Я ничего не могла с собой поделать. Поэтому схватила стоящий напротив стул и села. Когда моя задница плюхнулась на стул, Хоук спрятал улыбку за бутылкой.
— Гектор это переживет, — сказала я, улыбаясь в ответ, но сохраняя серьезность во взгляде.
Твою мать, что я наделала?
Джонни заржал.
— Хоук, это единственная женщина, способная вынести все тяготы клубной жизни.
Хоук
— Я начинаю понимать это. Как насчет принести ей пива, Гас?
— Это запросто, — ответил Гас, отходя от стола.
Ладно, начало обнадеживающее. Если не оглядываться, то можно сделать вид, что атмосфера довольно благожелательная.
Вернулся Гас и протянул мне пиво. Я отхлебнула из бутылки и расслабилась. А чего волноваться? Парни не разговаривали, а Хоук все это время наблюдал за мной. Когда в дверях появились женщины, все в баре оживились и явно немного повеселели. Даже расстроенный Кирк переключился на мелькающие повсюду сиськи и, извинившись, отошел от стола.
Какое-то время мы с Хоуком молчали, но он не переставал смотреть на меня. Такое внимание для меня было непривычным. В глубине души я чувствовала тепло и панику одновременно. Пока росла — еще до смерти моего отца — я из кожи вон лезла, чтобы привлечь его внимание, потому что, возглавляя клуб, он был постоянно занят и, как результат, у Хоука было по горло дел и девочек, вертящихся вокруг него, словно голодные котята. И, хотя девчонки и сейчас увивались за ним, выпрашивая частичку внимания, он не баловал их этим.
Нет, он дарил его мне. Даже после вчерашнего жестокого, пробирающего до мозга костей отказа.
— Тай, ты хоть понимаешь, что только что сделала? — неожиданно спросил он с задумчивым видом. — Ты только что сделала официальное заявление перед всеми. Подобный поступок повлечет за собой последствия.
Скрывая свою неуверенность, я пожала плечами.
— Все решено. Теперь я уже не могу просто встать и вернуться.
Мой ответ не впечатлил его.
— Просто будь осторожна, — сказал он мрачно. — И в следующий раз выбери своего Президента.
— Именно это я и сделала, — пробормотала я и тут же прикусила язык.
Он не шелохнулся, но его челюсти сжались.
— Твою мать, Тайлер, не произноси вслух здесь подобной херни, ладно?
— А я и не произносила. Это было сказано только тебе, — с легкой улыбкой я наклонилась вперед, — и в глубине души ты доволен, не так ли?
Он поскреб зубами нижнюю губу.
— Я вижу тебя насквозь, Тайлер. Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? Ты пытаешься меня спровоцировать.
— Я просто хочу, чтобы ты понял — это то, чего тебе не хватает.
— Зачем? Чтобы снова вернуть себе должность?
— Технически
Он усмехнулся.
— Думаешь, что все знаешь, да?
— Я столько лет наблюдала, Хоук. А когда никто не догадывается, что ты рядом, то и скрывать нечего. Поэтому да, я уверена, что знаю все.
Хоук посмотрел на меня.
— Пряталась под столами?
— В шкафах тоже.
— Много гадостей насмотрелась?
— Одних только гадостей.
Его лицо смягчилось, и при виде него мое сердце дрогнуло. Для меня загадка, как этот мужчина, еще вчера бывший мрачнее тучи, сегодня казался белым и пушистым.
— Тогда расскажи мне о Гекторе, — сказал он, устремляя взгляд мимо меня в сторону брата. — Как он справляется с этой ролью? Будь откровенна.
Я медленно покачала головой.
— Он не справляется, Хоук. Он либо зверствует, либо не понимает, что надо делать. Гектор старается не показывать этого, но у него дрожат руки при вопросах о том, что делать в той или иной ситуации.
— И как часто такая дрожь?
Я нахмурилась.
— Достаточно часто.
— Хм, — Хоук с заинтересованным видом обдумывал мои слова. — Сегодня я узнал, что они теряют деньги.
— Да. И много. Это все тараканы. Их главный — Даггард — постоянно ставит свои условия. Они все время требуют денег.
— Кровососы.
— О, да. Это выводит Гектора из себя, а Гас просто скармливает им большие суммы, но ведь это не выход из ситуации.
— Ты права.
— А как бы ты поступил?
Он не стал уклоняться от ответа.
— Замочил бы одного из них в качестве предупреждения остальным.
— Это противоречит нашим правилам.
— Старым правилам, — поправил он. — Поработав на Бордена, я понял, что страх — самое мощное оружие. Сильнее пистолетов и насилия. Страх — это инструмент, способный заставить замолчать целые толпы людей. В нашем случае город. Они боятся, но если Гектор в скором времени ничего не предпримет, банды восстанут и будут пытаться захватить улицы, а тараканам это только на руку.
— Видимо, сейчас мы нуждаемся в тебе как никогда.
— Кажется, этот корабль уплыл лет пять назад.
С мечтательной улыбкой я заглянула ему в глаза и спросила:
— Но ты скучаешь по этому, Хоук?
— По роли Президента?
— По той жизни, когда ты был Президентом.
Он как-то странно взглянул на меня.
— Зачем? Ты думаешь о том, чтобы уйти и увидеть, что есть за пределами клуба?
— Господи, нет. Я не вижу себя нигде, кроме этого места. И не имею представления, с чего могла бы начать. Там… моя жизнь потеряла бы смысл.