Homo
Шрифт:
– Извини, - говорит, - я, видишь ли, серьезным делом сейчас занимаюсь: площадь вновь появившейся лысины в миллиметрах квадратных измеряю, да пути её лечения на ближайшие 150 лет разрабатываю. Умственная деятельность, как ты понимаешь, у интеллигентов без потерь не обходится.
Вот ведь в чём себе развлечение нашел. Тоже мне умник выискался, а самого-то, поди, и усыпили-то только по ошибке иди по знакомству: в приличной компании побывать захотелось.
– Прости, - замечаю я ему, - но ты, видимо,
– Вот спасибо за подсказку, дорогой Айн, - отвечает он мне, - до этого я как раз и не додумался. Придется, чувствую, кое-какие мужские развлечения поуменьшить. Жаль, конечно, да ничего не поделаешь, здоровье - прежде всего.
Не удержался тут я и протелепатировал ему, как я его представляю в виде лысого ежика, бьющегося в лихорадке. А он мне в ответ для начала шелудивую корову на костылях изобразил. В общем, после получасового собеседования мы с ним больше месяца отношения не поддерживали, а только взаимными мыслительными колкостями обменивались.
Поэтому когда я в первый раз Маленького Джона у себя на половине увидел, то, естественно, принял его за фантома, подосланного Фэстом для какой-нибудь пакости.
– Марш отсюда, нелюдь окаянная!
– гаркнул я на него, а он в ответ мне так нагло интеллигентничает:
– Извините, пожалуйста, но вневременье — это общечеловеческая территория, и я на него имею такое же право, как и Вы, мистер Айн.
– Для кого-нибудь, может быть, и Айн, а для тебя-то фон Айн, сопляк ты этакий! — обрезал я его.
– Ещё раз прошу прощения, - не сдаётся он, - но я не сопляк, а Джонни, мистер фон Айн, и пришёл сюда только потому, что мой дедушка просил передать Вам и Вашему другу привет из подземелья и напоминание о том, что восстание против власти фантомов должно начаться в самое ближайшее время, и что вас ждут.
– Очень мне нужен ты и твой дедушка, и, вообще, что это за старая кляча, которая решила, что имеет права давать мне указания, - прямо таки вышел я из себя.
– Моего дедушку зовут Большой Джон, и я не позволю никому и никогда его обижать, - взял, да и отчеканил мне в ответ этот мальчишка.
Я так и обмер: с кем с кем, а с Большим Джонам мне лучше не связываться. Но откуда же я мог знать, что этот паршивец его протеже, если не родственник?
– Извините, - говорю я ему, как можно более вежливо, - но Вы сами, молодой человек, чуточку виноваты в том, что не сразу мне представились, да к тому же ещё и мыслей я ваших почему-то прочесть не смог, да и сейчас не могу.
– А это мне такое свойство от папы досталось, - заулыбался он, - уметь свои мысли от посторонних скрывать.
Что тут скажешь, на то он и родственник Большого Джона, чтобы у него всё не как у простых
– Очень мне за Вас обидно, мистер Айн, Вы же потом всю жизнь себя корить будете, если не сможете товарищам по борьбе помочь. Надо бы Вам как-то поактивнее подлечиться. Я вот читал, что наши предки очень хорошо свои суставные болезни геотермальными водами лечили. Почему бы и Вам этот метод на себе не испробовать?
– Да где же их взять-то во вневременьи, мой юный друг, - улыбнулся я ему. — Придётся, видно, мне мучиться до тех пор, пока на Земле от фантомов не избавятся. Ничего не поделаешь. Судьба!
– Суперэрги, конечно, Вам подлечиться не дадут, - поддакивает мне с сокрушением этот хитруша, - но можно, например, в такое прошлое забраться, когда о фантомеризации даже и слыхом не слыхивали. Вот ведь как всё взял да вывернул!
– Ну, это, - говорю я ему, - пожалуй, только Вашему дедушке и по силам!
– Почему же, - не сдаётся он, - для этого только надо ножницы специальные сделать, чтобы они время свободно разрезать могли и распорку соорудить покрепче, чтобы не давать разрезу раньше времени затягиваться. Если Вы не против, то я к завтрашнему утру попытаюсь их изготовить. А пока спокойной ночи.
Я только рот раскрыть от изумления смог, даже забыл, что полагается на пожелание “доброй ночи” отвечать, так и остался сидеть полоротым. А утром чуть свет появляется этот скороспелый и показывает мне обыкновенную дверь во вневременье врубленную.
– Вот, - говорит - сделал, как обещал, можете отправляться куда пожелаете, только когда ногу через порог будете переносить назовите четко время и место, где бы Вы очутиться захотели,
Ну, уж нет, чтобы я в такую авантюру себя втравить позволил? Ни за какие коврижки!
– Простите, Маленький Джон, но без доказательства абсолютной безопасности этого эксперимента я своей жизнью рисковать просто не имею права. Вы же сами сказали, что Ваш многоуважаемый дедушка на мою помощь весьма и весьма рассчитывает.
– Это Вы правильно подумали, мистер фон Айн,- сумел понять-таки мою осторожность этот выскочка.
– Я сейчас сам свою дверь опробую.
С этими словами он преспокойно открыл свою дурацкую двери и стоя на пороге произнёс:
– Хочу оказаться в деревне, где жил мой дедушка в то время, когда он ещё был совсем маленький.
Мне показалось, что он почти одновременно вошел и вышел из абсолютной темноты, зиявшей в проёме открытой двери, только в руках у него оказалась глиняная кружка, наполненная чем-то белым.