Холостяки
Шрифт:
– Итак, что это за большой проект, над которым мне предстоит работать? – Пожалуй, во мне было многовато любопытства к тому, чем я могла помочь Чарльзу и Стерлингу.
Богатый менеджер Чарльз оказался дядей Стерлинга. Он накануне прилетел из Лондона. И на его лице было одно явное выражение – абсолютная паника. Стерлинг потянулся, зевнул, прикрыв рот рукой.
– Как тебе, должно быть, известно, Стерлинг Куинн унаследовал состояние Куиннов. Его прадедушка Дункан Куинн за свою жизнь сколотил значительное состояние.
Я
Сдержав глубокий вздох, я постаралась взять себя в руки. Я знала только, что Стерлинг великий развратник, сексапильный британец и самоуверенный адвокат, не верящий в любовь.
– Я понятия не имела, – едва дыша, ответила я.
Стерлинг подмигнул мне:
– Я тоже, до утра воскресенья.
– Его прадедушка недавно скончался. Согласно его завещанию, он все оставляет Стерлингу при условии выполнения нескольких строгих условий. Даже, можно сказать, условие только одно…
Подняв глаза, я увидела, что Стерлинг смотрит на меня. Интересно, помнил ли он тот вечер так же хорошо, как помнила его я? Постаравшись не думать об этом, я откашлялась и кивнула Чарльзу, чтобы он продолжал.
– Чтобы получить наследство, Стерлинг должен жениться. И на все у нас шесть месяцев.
Я вгляделась в выражение лица Стерлинга, пытаясь понять, как он к этому относится. Он иронично усмехался, всем своим видом желая сказать: «Во что это нас впутали, а?»
Я скрестила ноги под столом. Стерлинг – адвокат, следовательно, зарабатывает хорошие деньги. Возможно, наследство ему не нужно.
– О какой сумме мы говорим?
Чарльз поджал губы:
– Пятьдесят миллионов долларов.
Ок, это вычеркиваем. Кто откажется от таких денег? Черт возьми, это даже давлением не назовешь.
Мое сердце пустилось в галоп.
– И вы хотите, чтобы я…
Я не договорила. Серьезно, какова моя роль в этом сумасшедшем сценарии? Я старалась ничем себя не выдать, но во мне назревала паническая атака. Если они думали, что я выйду за него замуж, они ошиблись, черт подери.
– Я полагаю, ты видела цирк, который устроили средства массовой информации и толпы женщин у здания? – спросил Чарльз. – Всем хочется урвать кусок от холостяка, внезапно ставшего миллионером.
Я кивнула и снова бросила взгляд на Стерлинга. Интересно, что он думает обо всем этом, обо всем этом внимании. Чувствует ли он себя куском мяса? Я бы почувствовала. Все эти женщины всего лишь охотницы за золотом. Но Стерлинг развратник, возможно, ему это нравится. Может быть, он собирает стринги в качестве трофеев.
– Твоя роль будет заключаться в том, чтобы управлять всем процессом с начала и до конца. Ты предложишь нам план и приведешь его в исполнение, чтобы Стерлинг женился до истечения шести месяцев.
Ха.
Нахальная усмешка Стерлинга превратилась в искреннюю улыбку.
– Я должен через час быть в суде. Кэмрин этим займется.
Кэмрин этим займется? Пижон. Какого черта? Он что, не понимает, это его будущее, его жена?
Я занималась связями с общественностью в одной из лучших маркетинговых и рекламных фирм в Нью-Йорке. Я не сваха для миллионера.
Я была готова убить Оливию.
Глава четвертая. Стерлинг
– И что ты собираешься делать? – спросил Ноа с самодовольной усмешкой.
Этот придурок явно переживал момент дежавю. Всего несколько месяцев назад он рассказал мне о браке по договоренности, на который его вынуждало завещание отца. И тогда я высмеял его и сказал, что из этого ничего хорошего не получится. Серьезно, каковы были шансы на то, что два друга окажутся в ситуации «женись или проиграешь»? Сейчас ведь двадцать первый век или как?
– Я не собираюсь упускать миллионы. Я намерен сделать то, что сделал бы любой нормальный мужчина. Я женюсь, черт подери, – сказал я Ноа.
Тот негромко хмыкнул. Мы сидели в бистро недалеко от суда, где я только что закончил процесс по расторжению брака двух противных клиентов, участвовавших в острой борьбе за опеку над детьми. Неприятно, когда два человека, поклявшиеся любить друг друга вечно, родившие вместе троих детей, могли так наброситься друг на друга. Но опять-таки мне это известно по собственному опыту, и от этого я чувствовал себя еще хуже.
Я отпил еще глоток едва теплого чая и попытался отпустить ситуацию. Черта с два! Мой собственный брак маячил на горизонте словно смертный приговор, и мне было сложно представить, что мне, возможно, предстоит нечто подобное. Мне нужно было только помнить о причине, по которой я на это шел, составить план, сосредоточиться на нем и не позволить ничему помешать его исполнению, даже моим собственным желаниям.
– У тебя все будет хорошо. – Ноа сделал глоток чая и кивнул мне: – Посмотри на нас с Оливией.
Они были счастливее двух пьяных солдат в борделе. Но они исключение, а не правило. Они знали друг друга с детства, и их отцы приложили руку к тому, чтобы они были вместе, как в бизнесе – их обоих назначили генеральными директорами, – так и в любви. Моя ситуация была совершенно иной. Меня вынуждали жениться на незнакомке, иначе я терял миллионы. И все из-за того, что мой прадед был старомодным и считал, что мужчине моего возраста нужна жена и семья.
– Как поживает Оливия? – спросил я в надежде сменить тему.