Холостяк
Шрифт:
— Шарлотта Бронсон вернулась в город?
Рик и Чейз удивленно переглянулись.
— Да, конечно, — ответил Рик. — У нее небольшая фирма на Первой авеню.
— И она не замужем, — добавил Чейз и наконец улыбнулся.
Роман почувствовал выброс адреналина.
— Что у нее за фирма?
— Почему бы тебе самому не заехать и не посмотреть? — предложил Рик.
Предложение звучало заманчиво. Роман попытался представить, какой стала Шарлотта. Осталась ли она такой же тихой и искренней, как была в те времена. По-прежнему ли она носит свои длинные черные волосы
— Она сильно изменилась?
— Пойди и посмотри. — Чейз поддержат Рика. — Можешь считать это первой попыткой поиска потенциальных кандидаток.
Как будто Шарлотту это интересует! После их первого и единственного свидания она ушла без сожаления, предоставив ему идти своей дорогой. И, по-видимому, ничуть в этом не раскаивалась. Роман так и не поверил ее заявлениям, что он ее не интересует. И вовсе не потому, что ему не позволяло его самолюбие. Между ними тогда явно проскакивали искры, да такие мощные, что можно было бы осветить весь город, а взаимное влечение даже пугало своим жаром. Но сексуальное влечение было не единственным, что их объединяло. Между ними существовала связь на более глубоком уровне. Роман делился с Шарлоттой своими мечтами и планами на будущее, чего он никогда раньше не делал. Он открыл Шарлотте такие интимные глубины своей души, что это сделало его уязвимым, а ее отказ от этого стал еще больнее — как он понимал теперь, став старше и обретя мудрость, которой ему недоставало в юности.
— Может быть, я к ней загляну, — уклончиво заметил Роман.
Ему не хотелось, чтобы братья обратили внимание на его интерес к Шарлотте Бронсон. Особенно сейчас, когда ему нужна женщина другого типа, которая согласится с его планом.
Он шумно вздохнул, вспомнив, из-за чего вообще начался весь этот разговор. Его матери нужны внуки. И он сделает все, что в его силах, чтобы подарить ей этих самых внуков. Но это не означает, что он может обеспечить супругу всеми удушающими эмоциями и соответствовать ожиданиям, которые обычно сопровождают типичный брак. Он такой человек, которому нужна свобода. Он не из тех, про кого можно сказать «муж на все сезоны». Его потенциальная жена должна больше стремиться иметь детей, нежели мужа, и должна хорошо чувствовать себя в одиночестве. Ему подошла бы независимая женщина, которая любит детей.
Потому что он собирался жениться, сделать жену беременной и убраться к черту, делая все, что только можно, чтобы не оглядываться назад.
Сквозь стекло витрины в магазин лился солнечный свет, Шарлотта наслаждалась неправдоподобным теплом. Вполне подходящая атмосфера для «тропической» витрины, которую она оформляла. Она завязала на манекене тесемки купальника-бикини и передала манекен помощнице.
— Ну, как тебе это нравится?
Бет Хансен, лучшая подруга Шарлотты еще с детских лет, усмехнулась:
— Эх, вот бы у меня была такая же хорошая фигура!
—
Шарлотта посмотрела на миниатюрную фигурку и увеличенную грудь подруги.
Йоркшир-Фоллз — маленький город, расположенный в четырех часах езды от Нью-Йорка. Это достаточно далеко, чтобы он мог оставаться маленьким городом, и достаточно близко, чтобы при наличии серьезного повода можно было съездить в большой город. По-видимому, для Бет операция по увеличению груди была достаточно серьезным поводом.
— И у тебя могла бы быть. Тебе даже не надо слишком напрягать воображение. — Бет показала на манекен. — Взгляни на нее и представь себя такой же. — Она очертила руками контуры пышной груди. — Для начала можно было бы чуть-чуть приподнять, но если немного прибавить размера, то это будет еще сильнее привлекать внимание мужчин.
Шарлотта утрированно вздохнула:
— Учитывая интерес, который вызывает мой магазин, мне не нужно никакого дополнительного внимания.
Что касается мужчин, то с тех пор, как Шарлотта полгода назад уехала из Нью-Йорка, она не побывала ни на одном свидании. И хотя иногда ей бывало немного одиноко, она не была готова снова играть в эту игру — долгие ужины, затянувшееся молчание за столом, непременные поцелуи на прощание, во время которых ей всегда приходилось перехватывать руку ее спутника, пока он не начал ее лапать по-настоящему. Хотя, если она хочет, чтобы в ее жизни появились муж и дети, ей все-таки придется вернуться на эту сцену в ближайшем будущем.
— Каждой женщине нужно еще больше мужского внимания. Оно подпитывает самолюбие, кто же будет с этим спорить?
Шарлотта нахмурилась.
— Я бы предпочла, чтобы мужчину…
— Интересовала твоя душа, а не лицо или тело, — передразнила ее Бет, подбоченившись.
Шарлотта кивнула:
— Именно так. И я готова ответить любому мужчине таким же уважением. — Она усмехнулась. — Я что, напоминаю заезженную пластинку?
— Есть немножко.
— Скажи мне одну вещь, — сказала Шарлотта. — Почему мужчины, которые меня привлекают, интересуются только оберткой и не задерживаются надолго?
— Может быть, потому, что ты встречаешься не с теми мужчинами? Или потому, что ты не даешь им шанса. Кроме того, мужчин всегда сначала привлекает внешность, это доказанный факт. Умный, подходящий мужчина должен тебя узнать, а потом ты сразишь его наповал силой своего интеллекта.
— Если мужчину привлекает прежде всего внешность, значит, он поверхностный.
— Ну вот, ты снова все обобщаешь. А я остаюсь при своем мнении. — Бет подбоченилась и нахмурилась на манер Шарлотты. — Именно внешность определяет первое впечатление.
Шарлотта недоумевала, почему Бет настаивает на одном, а сама при этом является ходячим доказательством другого. Если Бет считает, что мужчину прежде всего привлекает внешность, а уж потом он может узнать женщину получше и оценить ее как личность, то почему она сделала пластическую операцию послетого, как у нее появился жених? Но Шарлотта не спрашивала напрямую, не желая чем-нибудь задеть подругу.