Холостяк

Тургенев Иван Сергеевич

Мошкин (с укоризной). Что там такое?.. Как же теперь?.. (Украдкой указывая ей на Фонка.) Эх!..

Фонк. Прошу вас не церемониться… если вам нужно….

Мошкин. Вы очень добры… Право, я не знаю, зачем это меня зовут… Впрочем, я сию минуту возвращусь…

Фонк (поднимая руку). Помилуйте…

Мошкин. Сейчас, сейчас. (Уходя с Пряжкиной, он ей высказывает свое неудовольствие.)

Фонк (один;

глядит им вслед, пожимает плечами, начинает ходить по комнате. Подходит к зеркалу, охорашивается, потом с гадливостью приподнимает щетку, взглядывает на ширмы). Что это такое? Что это? (Расставляя руки.) Куда это меня привели? Что это за смешная женщина, и старик этот тоже, болтает, плачет… и что за фамилиарность такая? Мальчик в каком-то мерзком казакине; всё нечисто… Постель, вот – и квартира, наконец, – что это такое? Должно быть, обед будет прескверный, и шампанское скверное… придется пить… (Стратилат входит и прицепляет зажженные лампы к стене; Фонк глядит на него, скрестя руки; Стратилат с робостью взглядывает на него и выходит.) Что это? как это можно, наконец? Решительно не понимаю… Ослепление какое-то. Впрочем, посмотрим невесту. (Из боковой двери выходит Вилицкий.) А! Вилицкий!

Вилицкий. Мне Михайло Иваныч сказал, что вы здесь одни остались… Извините его, пожалуйста… старик совсем захлопотался.

Фонк. Помилуйте, что за беда?

Вилицкий (жмет ему руку). Вы очень добры и снисходительны… Я вас предуведомил… Михайло Иваныч отличный человек… Я его могу назвать своим благодетелем… но вы видите сами: он довольно простой… (Вилицкий ждет, чтоб Фонк его прервал; Фонк молчит.) Не правда ли, он…

Фонк. Отчего же?.. нет. Г-н Мошкин мне кажется весьма порядочным человеком. Конечно, он, сколько я мог заметить, не получил блестящего образования… Но это вопрос второстепенный. Кстати, я здесь видел одну даму… Она тетка вашей невесты?

Вилицкий (слегка краснея и принужденно улыбаясь). Она… небогатая женщина – впрочем, тоже весьма добрая… и…

Фонк. Я не сомневаюсь. (Помолчав.) Вы с г. Мошкиным давно знакомы?

Вилицкий. Года с три.

Фонк. А в Петербурге он давно на службе?

Вилицкий. Давно.

Фонк. Сколько господину Мошкину лет?

Вилицкий. Лет пятьдесят, я думаю, будет.

Фонк. Долго ж он остается столоначальником! А скоро ли я буду иметь удовольствие увидеть вашу невесту?

Вилицкий. Она сейчас явится.

Фонк. Г-н Мошкин мне очень лестно об ней отозвался.

Вилицкий. В этом нет ничего удивительного. Михайло Иваныч в ней души не чает… Но в самом деле Маша очень милая, очень добрая девушка… Конечно, она выросла в бедности, в уединении, почти никого не видала… Ну,

и робка немного, даже дика… Нет этой развязности, знаете… Но вы, пожалуйста, не судите ее строго, с первого взгляда…

Фонк. Помилуйте, Петр Ильич, я, напротив, уверен…

Вилицкий. Не судите с первого взгляда – вот всё, о чем я вас прошу.

Фонк. Вы меня извините… но ваша доверенность… ваша истинно лестная доверенность ко мне… дает мне некоторое право… Впрочем, с другой стороны, я не знаю…

Вилицкий. Говорите, сделайте одолжение, говорите.

Фонк. Ваша невеста… ведь она… не имеет большого состояния?

Вилицкий. У ней ничего нет.

Фонк (помолчав). Да. Ну, впрочем, я понимаю… Любовь…

Вилицкий (тоже помолчав). Я ее очень люблю.

Фонк. Да. Ну, в таком случае больше нечего желать, и если этот брак может составить ваше счастие – я вас от души поздравляю. А что, вы сегодня вечером не намерены ли в театр? Рубини поет в «Лучии». {4}

Вилицкий. Сегодня вечером? Нет, не думаю. Я на днях собираюсь съездить с моей невестой и с Михайлом Иванычем… Но вы как будто еще что-то мне хотели сказать насчет… насчет моей свадьбы…

Фонк. Я? Нет… А скажите, пожалуйста, вашу невесту, кажется, Марьей… Марьей Васильевной зовут?

4

Рубини поет в «Лучии». – Итальянский певец Джованни Батиста Рубини (1795–1854) пел в итальянской опере в Петербурге в течение трех сезонов: 1843, 1844, 1845 гг. «Лучия» – опера Гаэтано Доницетти «Лючиа ди Ламермур» (1835).

Вилицкий. Марьей Васильевной.

Фонк. А фамилия как?

Вилицкий. Фамилия… (Глянув в сторону.) Белова… Марья Васильевна Белова.

Фонк (помолчав немного). Да. А, кстати, отправляемся мы завтра с вами к барону Видегопф?

Вилицкий. Как же… если вы хотите меня представить…

Фонк. Я с величайшим удовольствием… Однако который час? (Глядит на часы.) Без четверти четыре.

Вилицкий. Пора бы обедать… Да что ж это Михайло Иваныч? (Оглядывается… Из передней входит Шпуньдик. На нем старомодный черный фрак с крошечной тальей и высоким воротником; белый тесный галстук с пряжкой; весьма короткий полосатый бархатный жилет с перламутровыми пуговицами и светло-гороховые панталоны; в руке у него пуховая шляпа. Увидя двух незнакомых людей, он начинает кланяться, косвенно шаркая вперед правой ногой, приподнимая левую и прижимая обеими руками шляпу к желудку, (Он вообще изъявляет большое смущение. Вилицкий и Фонк оба молча ему кланяются.)