Холостяк

Реншоу Уинтер

— Я не могу навязываться. Неужели рядом нет отеля?

— Ты хочешь перейти от четырех тысяч с половиной квадратных метров особняка до тридцати квадратных метров гостиничного номера? С сомнительным постельным бельем и континентальным завтраком? Перестань упрямиться и просто поживи у меня. Как я уже сказал, это временно. Не навсегда.

Серена смотрит на свои не накрашенные ногти, трет их и затем замирает.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я.

Она вздыхает.

— Меня не слишком радует перспектива зависеть от тебя, если честно.

—

Какой у тебя выбор? Тебе опасно тут оставаться. Последнее, что тебе нужно, чтобы другие копались в твоих личных вещах. Тебе не нужно, чтобы следили за каждым твоим шагом и ограничивали твое взаимодействие с внешним миром. — Я протягиваю руку через стол и беру ее ладонь. — Я понимаю. Тебе страшно покинуть поместье. Это серьезная перемена. У меня нет ни горничной, ни шеф-повара, ни прачки. Я живу в пентхаусе на последнем этаже старой фабрики по производству хлеба в центре Рикстон Фоллс. Холостяцкая квартирка, но она просторная и открытая, а вечерний вид просто потрясающий, и у меня есть холодильник, полный пива и ликера. Как на Манхэттене, если уменьшить Манхэттен в сотню раз.

Серена фыркает.

— Мини-Манхэттен?

— Да. Мини-Манхэттен. — Я встаю.

— Куда ты собрался? — Ее лицо становится серьезным.

— Собирайся. — Я указываю на дверь. — Мы уезжаем через десять минут. — Обхватив ее пальцы, я помогаю ей встать, а затем киваю на дверь. — Я подожду в гостиной. Упакуй по-быстрому самое необходимое и ожидай кучу вопросов от Эудоры. И помни, никто не может тебя здесь удержать. Теперь у тебя есть доступ к своим финансам. И ты можешь жить, где угодно. Ты больше нигде не застрянешь. Ты свободна.

Глава 10

Серена

Я отыскиваю огромный чемодан «Луи Виттон», спрятанный под кроватью, когда-то принадлежащий Кэтрин. Отряхнув с него пыль, я качу его по коридору в свою спальню, затем начинаю опустошать большинство полок в своих шкафах и комоде.

Я сметаю содержимое ванной полки в косметичку и бросаю ее поверх вещей, сажусь на крышку, чтобы гарантировано закрыть молнию до конца.

— Господь всемогущий, Серена, что ты делаешь? — голос Эудоры заставляет меня подпрыгнуть так быстро, что я падаю с чемодана. — Что это?

— Я ухожу, — отвечаю я, взяв чемодан с кровати.

— Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе уйти с этим... с этим злобным адвокатом.

Я смеюсь.

— Он не злой.

— Я не доверяю ему.

— А я не доверяю тебе. — Необдуманные слова вылетают из моего рта. Я сама потрясена, когда их слышу. Ладонью закрываю рот, когда наши глаза встречаются.

Она опускает голову, слегка приоткрыв рот, и делает шаг назад.

— Серена, ты не это имеешь в виду. — Серые глаза Эудоры наполняются слезами, и я чувствую себя ужасно, несмотря на все причины, по которым не могу ей доверять. — Ты для меня как дочь. Я тебя практически вырастила, с тех пор как...

Я держусь на безопасном расстоянии

от нее на случай, если она попытается остановить меня.

— Теперь ты работаешь на Веронику. Я знаю, ты ей все рассказываешь.

Черт.

Дерек меня убьет. Мне не стоит обсуждать что-либо связанное с Вероникой ни с кем из сотрудников поместья.

— Я делаю все, как мне поручено. — Эудора опускает голову, извиняясь только взглядом. — Моя любовь к тебе так же сильна, как и раньше. Никогда не сомневайся в этом. Я всегда хотела тебе лучшего.

— Я больше не могу здесь оставаться, — говорю я. Мне нужно закончить этот разговор, прежде чем снова сорвусь. — Мне не нужно объясняться, и я не ожидаю, что ты поймешь.

— У тебя нет выбора. — Ее голос прерывается, и когда я смотрю ей в глаза, мы обе знаем, что ее аргументы не возымеют действия.

— Это неправда, — говорю я. — Мне не нужно оставаться здесь. Больше нет.

— Вероника собирается... — голос Эудоры затихает, она дышит слишком тяжело, чтобы говорить.

— Вероника собирается делать то, что собирается делать. Позволь ей. — Я кладу руку ей на плечо. — Я... я не могу остаться.

Я отпускаю ее, не в силах дать ей объяснения лучше, чем эту новость, которая привела ее в ужас.

— Куда ты собралась? — кричит она мне вслед.

Я останавливаюсь, пытаясь найти лучший ответ.

— Я не знаю. Дерек поможет мне найти свое место.

Наши взгляды встречаются, и на мгновение она выдавливает небольшую улыбку, ее глаза затуманены. Если бы обстоятельства были другими, она бы попросила меня позвонить или написать, чтобы поддерживать контакт, чтобы она знала, что со мной все в порядке.

Это разбивает мне сердце, знать, что я не смогу ей позвонить.

Времена изменились.

Доверие разрушено.

— Прощай, Эудора. — Я держусь одной рукой за перила лестницы, а другой хватаю ручку чемодана.

— Подожди. — Эудора отчаянно машет руками и пробегает мимо меня по коридору. Она возвращается спустя несколько секунд, неся два пузырька с таблетками. — Пожалуйста, не забудь взять это. Инструкции написаны на упаковке.

Я принимаю таблетки из ее рук, но не собираюсь их глотать, и я не понимаю, почему она вынуждает меня взять их, когда знает, что я их не принимаю. Возможно, это для того, чтобы потом сказать, что она пыталась, когда Вероника будет обвинять ее в том, что она не старалась остановить меня.

Но она не может остановить меня.

— Благодарю тебя, — с этими словами я ухожу, таща свой чемодан по лестнице, и вздыхаю с облегчением, когда вижу Дерека, стоящего между входной дверью и гостиной.

— Ты готова? — Он забирает мой багаж. Я смущена весом своих вещей, но я закидывала в чемодан все, что когда-либо может понадобиться. Я не собираюсь возвращаться в поместье Белькур.

Следующие несколько минут похожи на сон.

Но это реальность.

Когда мы уезжаем, оставляя за собой облако пыли, мне приходит в голову, что я официально свободна.