Холодный викинг

Хилл Сандра

Улыбка мужа поблекла, холодные голубые глаза пригвоздили ее к месту обвиняющим взглядом:

— Мы можем немедленно отправиться наверх и затрахать друг друга до полусмерти, но это ничего не решит.

— Как ты груб!

— Да, верно, но тебе недолго придется это терпеть, — немедленно вскинулся Джек и упрямо поджал губы, но тут же, смягчившись, нежно коснулся кончиками пальцев ее трясущихся губ: — Прости, крошка. Я не хотел, чтобы все так кончилось. Неужели мы не можем расстаться друзьями?

Руби внутренне сжалась

и содрогнулась. Она попыталась представить будущее без Джека. Тоска и боль разрывали сердце стальными пальцами, и ей пришлось запечатать ладонью рот, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.

— У тебя… другая женщина? — еле слышно пробормотала Руби прерывающимся голосом. Джек рассерженно нахмурился:

— Нет! Я десятки раз повторял это!

Сверкающие глаза словно бросали вызов.

— Однако можешь быть уверена, что я намереваюсь найти женщину, которая не станет считать меня женоненавистником только потому, что я хочу о ней заботиться.

В голосе наконец прорезалась горечь, но Джек, набрав в грудь воздуха, упорно продолжал:

— Скажу тебе и кое-что еще. Наши дети нуждаются в матери, настоящей, а не приходящей! Господи! Сколько времени ты проводишь с ними последние месяцы? Они чувствуют себя такими же заброшенными, как и я!

Уничтожающая реплика застала Руби врасплох, но она вынудила себя спокойно поинтересоваться:

— Почему, как только женщина добивается успеха, мужчина воспринимает это как угрозу собственному благополучию? Почему он не может смириться с тем, что женщина-профессионал может быть одновременно хозяйкой и матерью?

— Я отказываюсь снова быть вовлеченным в эту феминистскую дискуссию, — с холодной решительностью заключил Джек, кладя в портфель еще несколько кассет и закрывая замки.

— Насколько я полагаю, ты удовлетворишься двадцатилетней сикухой в мини-платье, которая уговорит тебя купить мотоцикл или спортивный автомобиль, — ядовито усмехнулась Руби, закусив нижнюю губу, чтобы скрыть слезы.

Печальная улыбка чуть тронула уголки губ Джека, но он возразил быстро и почти не задумываясь, как вошло в привычку за многие годы совместной жизни.

— Нет, я подумываю о даме лет тридцати с телом Долли Партон, умом Барбары Уолтере и чувством юмора Джоан Риверс.

Мрачные глаза Джека противоречили шутливому тону.

Руби не смогла скрыть боль и ревность, пронзившие ее.

— Долли Партон! Спустись на землю! Самое большее Джейн Фонда, но Долли Партон!

Джек нашел в себе силы усмехнуться, что давало Руби смелость предположить:

— Если не считать тела Долли Партон, я могла бы вполне удовлетворить остальным требованиям.

Веселые искорки в глазах исчезли, как только Джек, мгновенно став серьезным, спросил:

— А кого предпочтешь ты?

Руби съежилась. Неужели Джек действительно считает, что ей нужен другой мужчина? Оскорбленная гордость заставила ее поджать губы, но смущение

скоро сменилось раздражением. Она вызывающе встретила взгляд Джека:

— Хорошо бы найти кого-то с внешностью кинозвезды, хотя это не так уж важно. Кроме того, приходится реально смотреть на вещи: я не Бог весть какая красавица и в моем возрасте мужчины смотрят на женщин помоложе.

— Ну-ну, Руби, ты еще можешь покорить любого мужчину, которого выберешь.

«Любого, кроме того, кто так нужен мне», — подумала Руби, но вместо того, чтобы признаться в этом, лишь конвульсивно сглотнула и мягко упрекнула мужа:

— Джек, сними розовые очки и будь честен. Тридцативосьмилетние мужчины не смотрят на тридцативосьмилетних женщин.

— Смотрят, если женщина выглядит, как ты.

Джек несколько мгновений изучал ее и добавил:

— Ты так и не ответила на мой вопрос. Чего ты ищешь в мужчине?

Боль, острая и мучительная, сжала горло Руби. Неужели Джек не понимает этого, когда задает дурацкие вопросы? Однако она попыталась описать идеального мужчину:

— Он должен быть умен. Да-да, ум — это самое важное. И добиться успеха… Нет, дело не в деньгах… пусть будет способным и талантливым.

Голос ее постепенно стих, и напускная бравада куда-то подевалась. Но Руби постаралась взять себя и руки, чтобы попытаться продолжать:

— Но, по правде говоря, все это не имеет ни малейшего значения. Просто нужен человек, который бы любил меня. Знаешь, точно так же, как ты когда-то…

Но тут горло вновь перехватило, и Руби не смогла вымолвить ни слова.

Джек попытался коснуться ее плеча, но Руби рассерженно вырвалась:

— Не надо меня жалеть! Не желаю я твоей жалости! Только уходи поскорее! Ты прав: нельзя затягивать неизбежное! Уходи!

И через несколько секунд она услыхала, как Джек идет к двери.

— Поживу в домике на озере, пока не найду квартиру, — странно охрипшим голосом выговорил он. — Вечером позвоню мальчикам.

И Руби мгновенно забыла о гордости перед лицом этого ужасного конца двадцатилетнего супружества. Боже, сколько раз она клялась себе, что не станет задавать глупый вопрос, тот, что женщины неизменно задают в самые трудные минуты жизни?

— Ты больше не любишь меня?

Джек замер на пороге и неуклюже повернулся. Сердце Руби перевернулось. Один взгляд этого красавца способен заставить ее потерять голову, даже после двадцати лет брака и несмотря на то, что в его русых волосах появилась седина. Последний тяжелый, полный напряжений год вытравил безжалостные линии морщин в чертах точеного лица, но годы каждодневного бега трусцой и тенниса у стенки помогли сохранить спортивную форму.

Руби на минуту закрыла глаза.

Долгое молчание, последовавшее вслед за вопросом Руби, все сказало ей без слов, еще до того как Джек вздохнул и наконец нерешительно пробормотал: