Холодные деньки

Батчер Джим

— Он отдаст их кости Ободранной башке, — прошептала она.

Глава 36

В комнате воцарилась тишина.

— Ясно, — нарушил её я. — Всё, этот клоун меня достал, сыт по горло.

Молли взглянула на меня, в её глазах застыла тревога:

— Ты уверен?

— Этот парень заставляет своих дружков окунать его шляпу в кровь других людей.

— Иногда с сидхе можно заключить сделку, — сказала Молли.

— Но не в этот раз, — твёрдо сказал я. — Если мы пойдём на сделку, он будет держать своё слово

лишь формально, и всё равно сделает всё для того, чтобы они не выжили. Единственный способ вернуть наших друзей — это вытащить их из его лап.

Молли скривилась, но секунду спустя кивнула.

Я взял все пряди волос и аккуратно выложил в ряд на столе.

— Молли.

— Сделаю, — ответила она, подбирая их.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Сарисса, широко раскрыв глаза.

— Подонок был довольно добр ко мне, предоставив немного свежесрезанных волос моих друзей, — сказал я. — Я использую их, чтобы выследить его и сорвать его планы.

— Сорвать планы? — переспросила Сарисса.

— Сорвать планы, — подтвердил я. — Не дать кому-то что-то осуществить, посредством безвозмездного применения насилия к его драгоценной персоне.

— Думаю, у этого понятия всё же несколько другое определение, — заметила Сарисса.

— Сегодня — такое, — ответил я и несколько повысил голос:

— Кот Ситх. Мне нужна твоя помощь, будь так любезен.

Сарисса при моих словах резко замерла — словно кролик, почувствовавший поблизости хищника. Её глаза расширились и быстро оглядели комнату, ища путь для спасения.

— Всё в порядке, — сказал я ей. — Я с ним справляюсь.

— Ты чародей и Зимний Рыцарь, — почти шёпотом возразила Сарисса. — Ты и не представляешь, насколько ужасно это существо, а я сейчас не под защитой Королевы.

— Ты под моей защитой, — ответил я. Затем раздражённо повысил голос:

— Кот Ситх! Кис-кис-кис-кис!

— Ты в своём уме? — прошипела Сарисса.

— Может, ему просто не попасть сюда, Гарри, — предположила Молли. — Здесь ведь не только порог. Чёрные альвы защитили здание оберегами.

— Вполне может быть, — сказал я. — Сейчас вернусь.

Я вышел из здания и огляделся по сторонам, но Ситх так и не появился. Я назвал его имя в третий раз, что, как все мы знаем, является заклинанием. С существами из Небывальщины — это истинная правда. Я хочу сказать, что это не непреодолимая сила, как гравитация — это что-то вроде одержимости, которая оказывается осязаемой в различной степени по крайней мере для большинства из них. Они откликаются на вещи, которые повторяются строго три раза, будь то просьбы, оскорбления или приказы. То есть в некотором смысле три — это магическое число.

Чёрт. Да спросите об этом хоть у шведской семьи Томаса. Вот скотина.

Я подождал ещё немного, даже дошёл до того, что развернулся и сделал несколько шагов назад, прежде чем снова повернулся вперёд, и всё это лишь для того, что бы предоставить Ситху кучу роскошных возможностей неожиданно появиться и напугать меня.

Но он так и не сделал этого.

У меня в животе всё медленно сжалось. Дождь по-прежнему шёл — то лишь накрапывая, то переходя в ливень, но на тучах

уже начали играть краски неспешного осеннего заката. Прежде Ситх всегда появлялся почти мгновенно.

Неужели Мэб подставила меня? Неужели она дала мне в услужение старейшего из малков, чтобы потом выдернуть из-под меня коврик в тот момент, когда я большего всего нуждался в Ситхе? Неужели она заразилась мозговым паразитом от Немезиды?

Я не видел Ситха с момента драки в ботаническом саду. Неужели враги одолели его?

Или, что ещё хуже, противник?

Меня внезапно затошнило. Если Кота Ситха обратили, то сложно даже представить, какой вред он может причинить. Особенно мне.

Я уже сожалел об этом своём «кис-кис-кис». Оставалось надеяться, что он этого не слышал.

Я в задумчивости вернулся в квартиру.

Молли вопросительно посмотрела на меня.

Я покачал головой.

Молли при этом нахмурилась. Я почти видел, как у неё в голове крутятся шестеренки.

— Ладно. План «Б». Лакуна, будь добра, подойди сюда.

Через секунду её тоненький голосок прозвучал из моей комнаты:

— А что, если я не буду добра?

— Всё равно иди сюда, — заявил я. — Это людская штука.

Она издала противный звук и выпорхнула из комнаты на своих размытых от движения крыльях:

— Чего вы хотите от меня?

— Ты умеешь читать, — сказал я. — А ты умеешь читать карту? Писать?

— Да.

— Тогда ты остаёшься дежурить в доме, — велел я. — Если кто-нибудь из Маленького Народца вернётся с информацией о месте проведения ритуала, я хочу, чтобы ты записала описание этого места и отметила его на карте. Сможешь это сделать?

Лакуна с сомнением посмотрела на карты, разложенные на столе:

— Думаю, да. Вероятно. Может быть.

— И никаких драк и дуэлей.

— Даже после того, как я закончу с записями?

— Даже тогда.

Лакуна скрестила на груди свои маленькие ручки и сердито посмотрела на меня:

— С вами вообще никакого веселья.

— А у тебя изо рта пахнет сельдереем, — парировал я. — Молли, как там дела с заклинаниями?

— Кажется, их скрывает какое-то контрзаклинание, — ответила та. — И оно мудрёное, так что хватит говорить мне под руку. Я тут пытаюсь сосредоточиться.

Я раздражённо выдохнул и попытался совладать с волной гнева, нахлынувшей на меня. Она была ученицей, а я — чародеем. Другие чародеи могли бы избить ученика, который обратился к ним таким тоном, до потери сознания. Я всегда был добр к ней — может быть, слишком добр — а в ответ получил такое вот неуважительное отношение? Я должен научить её уважать старших.

Я низко зарычал и сжал кулаки. Это был не мой порыв. Это был порыв Зимы. Наши с Молли взаимоотношения были построены на доверии и уважении, а не на страхе. Мы всегда так поддразнивали друг друга.

Но что-то во мне хотело… Даже не знаю. Поставить её на место. Сорвать на ней своё плохое настроение. Показать ей, кто из нас самый сильный. И у этого чего-то было очень примитивное представление о том, как этого добиться.

Но это было совершенно немыслимо. Это мантия говорила во мне. Причём громко.