Холодные деньки

Батчер Джим

— Лакуна, — сказал я. — Люди носят одежду. Это одна из тех вещей, что мы делаем. И покуда ты у меня на службе, я жду, что и ты будешь это делать.

— Почему?

— Потому что, если ты не станешь, я… я… оторву тебе руки.

При этих словах она нахмурилась:

— Зачем?

— Ну мне ведь нужно как-то поддерживать дисциплину?

— Верно, — рассудительно сказала она. — Но у меня нет одежды.

Я мысленно досчитал до десяти.

— Я… подыщу что-нибудь для тебя. А до тех пор — никакого вырывания рук.

Просто не снимай пока броню. Договорились?

Лакуна слегка поклонилась мне.

— Я поняла, милорд.

— Хорошо, — вздохнул я, затем провёл расчёской по своим влажным волосам, чтобы придать им более-менее приличный вид, и спросил:

— Как я выгляжу?

— Как человек, по большей части, — ответила она.

— К этому я и стремился.

— К вам посетитель, милорд.

Я нахмурился:

— Что?

— Вот зачем я пришла. Вас ожидает посетитель.

Я раздражённо встал:

— Почему ты мне не сказала?

Лакуна выглядела смущённой:

— Я сказала. Только что. Вы были тут, — она задумчиво нахмурилась. — Возможно, у вас повреждён мозг.

— Это бы меня не удивило, — ответил я.

— Не желаете, чтобы я вскрыла вам череп и проверила, милорд? — спросила она.

Никто настолько мелкий не должен быть настолько раздражающим.

— Я… нет. Нет, но спасибо за предложение.

— Мой долг служить вам, — произнесла Лакуна нараспев.

Моя жизнь, Адские колокола. Я знаком велел Лакуне следовать за мной, большей частью для того, чтобы знать, где, чёрт возьми, она находится, и вернулся в свою комнату.

Там была Сарисса.

Она сидела за кухонным столом, её маленькие ладони сомкнулись вокруг одной из Моллиных кружек, и выглядела она ужасно. У неё был тёмно-красный синяк на левой скуле, он уже начал распухать и темнеть. Её руки и предплечья были исцарапаны и все в синяках — защитные раны. На ней была светло-синяя футболка и тёмно-синие хлопковые пижамные штаны. Всё промокло насквозь от дождя, и обтягивало её фигуру так, что сложно было отвести взгляд. Её тёмные волосы были спутаны, а взгляд совершенно загнанным. Он метнулся ко мне, когда я вошёл, и её плечи слегка сгорбились.

Молли что-то негромко сказала ей и встала из-за стола, направившись ко мне.

— Она сказала, что ты её знаешь, — сообщила Молли.

— Знаю. С ней всё в порядке?

— Она немного не в себе, — сказала Молли. — Появилась тут и умоляла охрану позвонить мне, прежде чем вызывать полицию. И это случилось с ней явно не в первый раз. Она в ужасе от того, что она здесь… думаю, она боится тебя.

Я нахмурился, глядя на свою ученицу.

Молли пожала плечами:

— Эмоции буквально переполняют её. Мне даже не пришлось к ним прислушиваться.

— Ясно, — ответил я.

— Ей можно доверять?

Я раздумывал об этом секунду, прежде чем ответить:

— Она — лучшая подружка Мэб.

— Тогда, видимо,

нет, — произнесла Молли.

— Вероятно, — согласился я. — Тут наверняка есть какой-то расчёт, даже если она не знает об этом. Она — просто пешка при Зимнем Дворе. И кто-то передвигает её по доске.

Молли вздрогнула.

— И она имеет очень большой опыт выживания при Зимнем Дворе, так что не теряй при ней бдительности. Последний из тех, кто сделал это, окончил свою жизнь грудой ледышек, — я кивнул головой в сторону выхода. — От разведчиков пока ничего не слышно?

Она покачала гловой.

— Ясно. Я поговорю с ней. Будь рядом. Потом мне может понадобиться с тобой кое о чём посоветоваться.

— Хорошо, — сказала Молли, слегка прищурившись, и вместе со мной вернулась к Сариссе.

Та нервно улыбнулась мне, а её пальцы несколько раз простучали по кружке:

— Гарри.

— Я и не думал, что ты навещаешь пациентов на дому даже в Чикаго, — пошутил я.

— О, хотела бы я, чтобы дело было в этом, — сказала она.

Я кивнул:

— Как ты узнала, где меня искать?

— Я получила инструкции, — ответила она.

— От кого?

Она сглотнула и опустила глаза, уставившись на столешницу:

— От Красной Шляпы.

Я медленно откинулся на спинку стула:

— Возможно, тебе лучше рассказать мне, что случилось.

— Он пришёл за мной, — тихо сказала она, не глядя мне в глаза. — Он пришёл этим утром. Мне накинули на голову капюшон, связали и куда-то увезли. Я не знаю, куда. Я пробыла там несколько часов. Потом он вернулся, снял с меня капюшон и послал сюда. С этим.

Она взяла чистый белый конверт, что держала на коленях, и выложила его на стол. Затем подтолкнула его ко мне.

Я взял его. Он не был запечатан. Открыв его, я нахмурился, а затем вытряхнул на стол его содержимое.

Выпало несколько перевязанных нитками пучков волос, вместе с маленьким металлическим предметом.

Молли резко вздохнула.

— Он велел передать тебе, что он забрал твоих друзей, — сказала Сарисса тихо.

Я разглядывал пучки волос, один за другим. Жёсткие, чёрные, слегка вьющиеся волосы, тронутые сединой. Баттерс. Рыжие волосы — роскошные, кудрявые. Энди. И длинный, мягкий, слегка волнистый локон чисто белых волос. Я поднёс его к носу и вдохнул аромат. Клубника. Я тихо выругался.

— Кто? — спросила Молли, в её голосе сквозила тревога.

— Жюстина, — произнёс я.

— О, Боже.

Я поднял металлический предмет. Простая крышка от бутылки, немного помятая с того края, где её открывали.

— И Мак, — тихо сказал я. — Он следовал за мной по пятам всюду, где я был. И забрал кого-то из каждого места.

— Он велел передать тебе, что обменяет их всех на тебя, если ты сдашься ему до захода солнца, — сказала Сарисса.

— А если я этого не сделаю? — спросил я.