Холодные берега
Шрифт:
– Не скажи, моряк, не скажи. С Островов каторжник ушел. Через всю страну до Амстердама добрался – слышал, наверное? Когда весь город в кольцо взяли – ускользнул! Что это?
– Сестра хранит, – мрачно ответил я.
– Сестра всех хранит, да не каждый умеет этим пользоваться. Когда у человека головы на плечах нет, то и Бог новую не приложит. Нет, морячок, не прост этот Ильмар, совсем не прост. Не зря его Маркус напарником для побега выбрал…
– Что? – возмутился я. – Да я… Я сам слышал, как офицеры говорили,
– Ерунда, – обрезал старик. – Полагаю, дело было так… Маркус оценил, кто из каторжников более полезен ему будет, потом подставился, будто невзначай, ну, показал, что у него на Слове отмычка есть, например. Дальше уж каторжник его с собой тащил, как склад ходячий. А когда добрались они до большой земли, так Маркус Ильмара и бросил. Убивать, конечно, не стал, он добрый. Просто скрылся.
– Ты будто не про маленького мальчика говоришь, а про секретного агента…
– А ты подумай, где мальчик этот рос, какие интриги на его глазах закручивались. Он людьми умеет вертеть, куда да него простому вору.
Я молчал. Я был раздавлен и оплеван. Дед говорил с такой убежденностью, что трудно было не поверить.
– Выходит, принц Маркус хитрее всей Стражи? Захочет – от всех уйдет?
– Да нет, морячок. Конечно, нет. Один против всех – тут конец все равно будет. Разок не сложится у него – например, ошибется в человеке, или где-то на мелкой краже подставится, питаться-то ему надо… Возьмут мальчишку, и привезут в Дом. Хотел бы я услышать, о чем с ним Владетель будет говорить, чего требовать. Темное дело творится, Марсель.
– Нам о том не узнать, – сказал я. – Одна радость… как возьмут мальчишку, так всей панике конец. Небось и каторжника искать перестанут?
– А это вряд ли. Каторжника ищут потому, что боятся – ни сказал ли ему мальчик чего лишнего. И тут для Дома самое правильное – загнать Ильмара в могилу. Может охоту и прекратят, но награду не снимут. Рано или поздно… сдадут его дружки.
Сдадут. Я и сам это понимал. Даже Нико, с его склонностью к авантюрам, доложил обо мне Страже. А уж все остальные вмиг предадут.
– Чего же ему делать, а?
– Кому?
– Каторжнику Ильмару, – глядя в глаза старому барону, сказал я.
– Это от него зависит. Он, конечно, может в чужие страны податься. Всегда есть шанс на краю мира укрыться. Если родина дорога, так можно со старым порвать, уехать в маленький городок, лавчонку открыть.
– Мне кажется, что Ильмар не такой человек.
– Ну, если то, что про него говорят, правда… Конечно, он может и по-другому поступить…
– Ну?
– Самому найти Маркуса, да и сдать Дому. Возможно, что за такую услугу Владетель его и помилует.
– Ты, вроде бы, за парнишку переживаешь, – задумчиво сказал я. – А такие вещи советуешь. Как же так?
– Значит, вижу резон. Да и потом – я же не Ильмару
– И верно, – согласился я. – Только как одному человеку найти того, за кем вся страна охотится?
– Головой поработать, например. Шататься по миру Марку не с руки. Он уже попробовал – и угодил на каторгу, за мелкую кражу. А теперь, когда Стража оповещена, его не на Печальные Острова, а в Дом отправят.
– Ага…
– Значит, паренек попробует укрыться. Где?
– В Варшаве. У родственников.
– Не те родичи, чтобы у них прятаться… В чужих землях ему делать нечего, там тоже интересуются, кто такой принц Маркус, и почему за ним охота идет. Поместий, замков, ничего такого у мальчика нет.
– Тогда и зацепиться не за что.
– Верно. Надо его хорошо знать, чтобы след найти.
– Вот как ты, например, Маркуса знаешь…
– Да что я знаю? Мелочи всякие. Помню, например, как мальчик с увеселительной поездки в Миракулюс вернулся…
– Это на Капри?
– Да. Тогда Страну Чудес только открыли. Владетель визитом не удостоил, а вот несколько младших принцев туда ездили… Маркус две недели на острове был. Никогда не видел паренька таким радостным.
– Что там хорошо? Развлечения всякие…
– Ну, не только… да ты и учти, сколько тебе лет, а сколько ему. Маркусу тогда десять исполнилось. После возвращения сиял мальчик так, словно его Владетель полноправным наследником признал.
– Глупо… – сказал я. – Все равно – глупо. Миракулюс – место особое, под прямой властью Дома, Стража там за порядком строго следит…
– Это так. Только кроме Страны Чудес нет в Европе другого места, которое Маркус знает досконально.
Я молчал, глядя в огонь. Не слишком мне улыбалось такое дело – вместо того, чтобы самому прятаться, искать Маркуса, и отдавать его Страже. Может и впрямь, конечно, снимут после того с меня обвинения, простят, а то еще и титул подтвердят…
– Да что я все о каторжниках, да о принцах-ренегатах! – вдруг шумно возмутился старик. – Рядом с таким интересным человеком сижу, а слушать не желаю. Расскажи лучше, какие диковинки видел в Вест-Индии?
Лучше бы я сказал, что ходили мы в азиатские земли. О них не понаслышке знаю. Но теперь делать нечего…
– Вест-Индия – страна большая, вся населена дикарями, кроме наших да руссийских поселений, – мрачно сказал я. – Дикари те, в большинстве своем, поклоняются лживым богам, цивилизации не знают, не понимают цены железа и не способны его обрабатывать. Торговать с ними хорошо стеклом…
– А какие у них есть чудеса?
Почему-то мне не хотелось повторять те истории, что я плел в тавернах накануне. Лекарь – человек мудрый, и книги у него на полках не только для вида стоят. Может и об Вест-Индии он слышал немало, и меня сейчас пытает для проверки.