Холодное солнце
Шрифт:
Донской отскочил, потирая кулак, но, видя, что длинный, уже справившийся с приступом боли, вытащил из-за пазухи какой-то темный предмет, прицельно – сверху вниз – выстрелил своей правой в челюсть поднимающемуся моднику… А длинный уже летел на него сзади, держа в поднятой над головой руке милицейскую дубинку.
– Это и есть твоя ксива? – крикнул Донской, увернувшись от удара длинного.
Попутно он успел скользнуть краем глаза по гладковыбритому, который лежал теперь на спине, закатив глаза. Теперь инициатива была у Глеба.
Видя, что руками противника не достать, длинный пустил в ход
Донской поспешил вырвать из его рук дубинку. Теперь, если нападение повторится, ему не придется сбивать кулаки в кровь. Выглянув за угол, Глеб увидел автомобиль с горящими фарами и отпрянул назад. В автомобиле находились двое, причем один из них, открыв дверь, уже выходил. Глеб оглянулся на лежащих. Длинный пробовал подняться, а гладковыбритый даже не шевелился.
Глеб подбежал к нему и ощупал его -куртку, надеясь найти оружие. Ни под мышкой, ни за поясом пистолета не оказалось. Человек из автомобиля должен был вот-вот появиться…
Донской вырвал из внутреннего кармана модника какие-то удостоверения с визитками. На одной бросились в глаза латинские буквы – «Компания JJ». Ни имени, ни фамилии.
Сунув документы себе в карман, Глеб поспешил удалиться… и налетел на стремительно вышедшего из-за угла мужчину в длинном, застегнутом под самое горло плаще и шляпе, надвинутой на глаза.
Мужчина вздрогнул и, инстинктивно сделав шаг назад, прикрыл лицо руками. Глеб отрезал ему путь к отступлению и двинулся на него, сжимая в руке дубинку. Мужчина взялся за верхнюю пуговицу плаща…
– Не успеешь! – крикнул Донской и шагнул навстречу.
Рентгенщик Яковчук поднялся к себе в комнату и сел на кровать. Пружины скрипнули, и в деревянную перегородку кто-то отчаянно застучал.
– Слава, сука, дай поспать! Я же тебе говорил, ходи на цырлах! – раздался раздраженный голос.
– Извини, Ильяс! Это все проклятая койка!
– Койка, койка… – заворчал Ильяс. – Брось матрас на пол и замри!
За перегородкой жил охранник с Аналитического центра. Уже несколько часов он пытался заснуть. Побег косых, неразбериха, свистящие над головой пули – одна царапнула ему макушку, – все это едва не свело его с ума. Нервы гудели высоковольтными проводами и не то что не успокаивались, а даже повышали напряжение. Ильяс уже стоял под душем, обливался холодной водой из ведра и пил настой валерьяны. Нет, ничего не помогло! О, если бы он мог выпить! Но доктора пить запретили. Под страхом смерти! И теперь Ильяс медленно сходил с ума, сгорая в пламени вихрем кружащихся видений…
Яковчук сел на стул рядом с обшарпанным письменным столом, безвольно свесив жилистые кисти рук. Сегодняшний день был слишком тяжелым. Сначала обыски, потом допросы и, наконец, прогулка в Промзону,
Он очнулся от забытья и, разгоняя туман дремоты, резко встал. Взяв из ящика письменного стола свою фотографию, лезвие безопасной бритвы, тюбик клея и сморщенную картофелину, он повернулся лицом к перегородке, за которой страдал охранник.
– Ильяс, ты заснул? – осторожно спросил он.
– Я тебя убью, падло! – взвыл охранник, будто все это время только и делал, что, изнывая от нервного напряжения, ждал любого шороха.
– Не сердись. У меня есть таблетки!
– Пошел ты со своими таблетками! – крикнул Ильяс.
– Да нет, ты не думай. То, что надо! Транквилизатор!
Охранник продолжал что-то кричать, а Яковчук вышел на лестничную площадку и постучал в дверь охраннику.
Дверь моментально распахнулась, и перед рентгенщиком вырос охранник в длинных семейных трусах и майке. Он весь дрожал от злости. Измученное бессонницей лицо его имело желтоватый оттенок, а красные глаза были подведены землистой краской страданий.
– Что у тебя? – взвизгнул охранник.
– Вот, держи… Четыре таблетки – и будешь в норме!
– А если сразу восемь?
– Спать будешь долго. Тебе ведь в ночь на дежурство?
– Не твое дело!
Охранник вырвал из руки Яковчука упаковку и прочитал название.
– Там внутри есть аннотация, – сказал рентгенщик, внимательно глядя на соседа.
– Здесь сказано по одной два раза в день! А, ладно! – воскликнул охранник и проглотил четыре маленьких таблетки. – Когда подействует?
– Через полчаса!
– Все, иди! – сказал охранник и принялся выталкивать Яковчука за дверь.
– Да подожди ты! Я ж тебе помочь хочу, чтоб ты не мучился! Иди, ляг на кровать!
Яковчук с улыбкой подтолкнул удивленного охранника к кровати и шагнул в комнату.
– Как помочь?
– Успокоительный точечный массаж – акупунктура. Слышал? Ну, ложись на спину. За минуту расслабишься! – тон Яковчука стал повелительным.
Охранник подчинился.
Сначала рентгенщик прощупал у охранника пульс, озабоченно глядя на секундную стрелку своих часов. Охранник несколько успокоился и перестал крутиться. Затем Яковчук положил свои длинные пальцы на виски страдальца и начал сильно нажимать, делая при этом легкие круговые движения. Охранник закрыл глаза. Сняв пальцы с головы Ильяса, Яковчук интенсивно встряхнул их и мягко положил в основание шеи охранника. Тот блаженно улыбнулся.
– Кайф! – промурлыкал охранник.
Сделав вдох, рентгенщик погрузил свои вдруг ставшие твердыми, как железо, пальцы в сонные артерии Ильяса. Тот вздрогнул, поднял было руки, но тут же расслабленно опустил их. Голова его упала набок.
После этого Яковчук вложил еще несколько таблеток транквилизатора в вяло шевелящий губами рот охранника и осторожно влил воду из стакана, следя за тем, чтобы охранник все проглотил. Охранник затих. Могло показаться, что он умер. Яковчук склонился над ним, слушая его едва уловимое дыхание.