Холодная
Шрифт:
К завтраку Теодор спустился в очень подавленном настроении. Он предполагал различные исходы, вплоть до того, что ему велят покинуть поместье, и придумывал различные доводы, чтобы убедить жену, что ничего страшного не произошло.
Когда Эмма вошла, Теодор встал.
— Эмма, — каменным голосом сказал он. Он был… темен, другого слова Эмма не могла подобрать.
— Все в порядке, Теодор, — подбодрила она его. — Ничего страшного не произошло.
Она видела, как он расслабился и сразу немного
— Я рад, что вы так думаете, миледи. Полагаю, мне не придется уезжать?
— Нет, не придется.
Он несколько неуверенно улыбнулся.
Лакей помог Эмме сесть, Теодор тоже сел. Эмма сделала знак подавать утренний кофе и вдруг поняла, что опять сидит во главе стола, а Теодор — слева от нее. Конечно, стол был здесь не такой длинный, как в лондонском особняке, но все равно. Она решила при первой же возможности поставить здесь круглый стол, а до тех пор садиться напротив Теодора по правую руку от хозяйского места.
После завтрака Теодор пригласил ее погулять. Эмма с радостью согласилась.
Он окинул ее легким взглядом, когда они вышли на дорожку.
— Ты хорошо выглядишь, — отметил он.
— Спасибо, — ответила она. Ей было приятно слышать это от Теодора, ведь она старалась ради него.
— Соблазнительно? — кокетливо спросила она. Так открыто она не кокетничала с семнадцати лет.
Теодор улыбнулся:
— Счастливой.
Эмма пожала плечами. Могла бы догадаться, что значит «хорошо» в устах Теодора.
Она внимательно посмотрела на мужа, он явно был в плохом настроении, и это ей не нравилось.
— Тебя что-то тревожит? — спросила она.
— Да, мое поведение утром.
— Теодор, — она остановилась и повернулась к нему. — Честное слово, все в порядке. Ты можешь и дальше так делать. Я просто… не привыкла к такому, но никакого вреда ты мне не причинил.
— Спасибо, — мягко сказал он, но напряженное выражение не исчезло с его лица. — Меня беспокоит немного другое — что я потерял контроль над собой.
— Ты спал.
— Это не оправдывает меня, — он отвел глаза, потом решительно снова взглянул на нее. — А если я во сне причиню тебе боль? Я бы не хотел этого.
— Обещаю разбудить тебя в следующий раз вовремя, — спокойно пообещала Эмма.
Выражение его глаз изменилось, она поняла, что он захотел поцеловать ее, и потянулась к нему навстречу. К ее великому сожалению, он лишь слегка коснулся ее губ и тут же отстранился.
— Теодор, — решительно заявила она, — поцелуй меня по-настоящему.
Он улыбнулся.
— Это как?
— Как вчера днем, — растерявшись, она ответила не сразу.
Теодор медленно поцеловал ее, как она и просила. Только в этот раз пустил в дело язык, не пытаясь проникнуть внутрь ее рта, а только лишь лаская губы. Еще
Поцелуй иссяк, словно был ручейком, по которой покой и нежность Теодора перетекли в ее душу. Она уткнулась ему в шею и глубоко вздохнула. Как приятно он пах! Теодор гладил ее по спине, и это тоже было приятно. И даже его явное возбуждение ее не пугало.
«Теодор, я люблю тебя,» — едва не сказала она, и испугалась. Хорошо, что все-таки не сказала.
Глава 17
— Добрый вечер, — сказал Теодор. На губах его играла едва заметная улыбка змея-искусителя, но в глазах мужа Эмма заметила настороженность.
Теодор подошел к кровати.
— Мы будем играть, — объявил он, смотря на нее сверху вниз, — если ты не против.
— Играть? Какие правила?
— Правила простые: ты будешь играть роль равнодушной жены…
Эмма не смогла удержаться от усмешки.
— А я буду играть роль соблазнителя, — закончил Теодор фразу. — Все, что тебе нужно будет делать, — правдиво реагировать. Если я спрошу тебя о чем-нибудь, честно ответить. Если тебе что-то не понравится, то сразу сказать. Если понравится, то тоже можешь сказать об этом, если захочешь.
— А я должна ласкать тебя?
Черты лица мужчины заострились.
— Не должна, — четко проговорил он. — Только если захочешь. Если хочешь, можешь лежать бревном, если это доставит тебе удовольствие. Согласна?
— Да, — ни капли не сомневаясь, ответила Эмма.
— Что ж, — не раздеваясь, он лег поверх одеяла. — Тогда начнем. Закрой глаза, — попросил он. Эмма, полностью доверяя ему, опустила веки.
— На тебя приятно смотреть, — тихо сказал он через несколько секунд. — Ты красивая.
Эмма улыбнулась от удовольствия. Ей часто делали комплименты, но таких безыскусных она, пожалуй, никогда не слышала. И настолько искренних.
Он погладил ее по голове, потом запустил пальцы ей в волосы, делая легкий массаж.
— М-м, — простонала Эмма.
— Приятно?
— Да.
Движения пальцев Теодора стали медленне и мягче, наконец, он убрал руку и снова погладил ее по голове, задев ухо, отчего по телу женщины пробежала теплая дрожь. Она мурлыкнула. Теодор довольно улыбнулся и снова легонько задел ухо, на этот раз намеренно. Эмма едва заметно вздрогнула. Тогда он откинул волосы, освобождая себе дорогу, и принялся ласкать нежную раковину. Это приносило ему не меньшее удовольствие, чем Эмме. Он медленно проследил пальцем все изгибы, провел по коже за ухом, отчего Эмма снова задрожала. Палец его спустился к шее, задев тоненькие пушистые волоски.