Холод

Макара Дэйв

Якоб не прогуливался, а с комфортом сидел на заднем сидении легковушки, названия которой я и в нормальном состоянии был не способен выговорить, а с пробежки - в квадрате.

Вроде, "Дайхатцу"? Или "Датсун"...

За рулем - Алиция, а на пассажирском сидении рядом с ней - молодой парнишка, с едва пробивающимися усиками. Сероглазый шатен.

Увидев меня, все трое покинули машину и мне захотелось убежать. С дикими воплями. Размахивая руками и с подключением реактивной тяги.

Говорят, что кровь не проведешь, а первая любовь -

самая яркая и...

Хороший у нее получился сынок, ничего не попишешь.

Кровь.

– Сайд!
– Якоб, с широкой улыбкой, сделал шаг мне навстречу.
– Прости, что без предупреждения... Были рядом и решили заехать...

От такого наглого вранья я рассмеялся и махнул рукой.

Алиция подтолкнула парнишку, подхватила Якоба под локоть - одной рукой, меня - другой и, почти как солдат на учениях, потянула в сторону подъезда, на приличной скорости.

С появлением в нашей, бывшей - моей - квартире, Марши, стало намного уютней. И в холодильнике появился запас, и, кроме коньяка - пара бутылок вин и даже ликеры.

Перед отъездом моя суженая наготовила на пару дней вперед, но...

Кушать очень хотелось!

Разглядывая десяток яиц, колбасу и грибы в баночке, чесал затылок - гостей надо кормить, а кроме омлета, из найденных комплектующих, ничего другого просто не получится.

Пока гости занимались "отколупыванием" кусочка от моей друзы кристаллов, успел накрыть на стол.

– Гости дорогие, пора и к столу.
– Вошел я в комнату и попытался остановить молодого человека, уже занесшего молоток.

Не успел.

Мои сапфиры умеют защищаться.

Когда "скорая" увезла паренька, мы, трое взрослых, переглянулись и сложились на пополам от хохота.

Грешно, конечно. Молодому человеку пару дней придется провести в больнице, две недели походить с загипсованной рукой, в которой он держал молоток и ногой, на которую этот молоток упал, когда его приложило об стенку, а корсет ему гарантирован на месяц - ребра штука такая, хрупкая. А стены у нас в доме - бетонные.

Да и вообще, пусть молится... На десять сантиметров левее и сложило бы его пополам, как лист бумаги, завернув за дверной косяк. Да и картину он миновал, головой, очень удачно. Там, конечно, копия, но Айвазовский мне всегда нравился. А вот рама - нет. Я так и думал, что она - гипсовая!

И голова Костика это наглядно доказала, когда картина на него, все-таки, упала.

Пока мы с Алицией оказывали Косте первую помощь, Якоб спас омлет, убрав его с плиты.

Сидя на кухне, мы давились холодным омлетом и хохотом.

Алиция устало качала головой, Якоб цедил кофе.

Первое, до чего дотянулись цепкие лапки моей "ирландочки", это до кухни.

Пришлось докупать посуду и менять обои, на моющиеся.

Причем о том, что у нас новые обои, я узнал, только вернувшись с работы - Марша сама, за день, успела купить, ободрать и наклеить новые, совершенно не привлекая к этому делу

меня.

– Сайд.
– Алиция отставила тарелку в сторону и потянулась за кофейником.
– Ты знал?

Я кивнул.

– И не предупредил...
– Якоб осуждающе погрозил мне пальцем и фыркнул, пряча улыбку.

Полет Костика сопровождался длинным разрядом, кроваво-красным, толщиной в руку. Абсолютно бесшумным и завораживающим. Когда парень пришел в себя, единственное, о чем он попросил - никому не рассказывать.

– И что, уже были, такие, с молотками?
– Алиция блаженно откинулась на стуле.
– Спасибо, Сайд. Очень вкусно.

Я махнул рукой - холодный омлет порядочная гадость, даже если это омлет с грибами.

– С молотками, не знаю.
– Я начал вспоминать все злоключения человеческих существ, связанных с моим приобретением.
– Но, украсть его пытались, дважды. Что случилось с первым, скажу сразу - я не в курсе, а вот второго нашли на клумбе, возле дома, напротив... Капитан полиции, до сих пор считает, что этот камень - возвращает, хм, мужскую силу. А наш, "Фемидовский" опер - теперь держится от него на значительном расстоянии, совершенно уверенный в том, что именно из-за этого камня - бросил пить.

– Байки?
– Усмехнулся Якоб.

– Байки!
– Подмигнул я Алиции.
– Но люди - верят, а большего мне и не надо.

– Приятно держать в доме зверушку...
– Алиция вздохнула.
– Особенно, если этот зверек не гадит и не просит погулять...

– Фирра - не зверушка.
– Я почесал затылок, уже жалея о сорвавшихся словах. Но, сказавши "а", надо говорить и остальной алфавит.

– Фирра? Ты всем даешь имена?
– Якоб замер, снова удивившись.

Пришлось вновь чесать затылок и пожимать плечами - жить в мире безымянных вещей, бесполых людей, как то мне уже надоело.

– Знаете, я всегда считал верхом мещанства держать картину, упрятанную в раму, с гипсовыми завитушками "а-ля" под старину и с нанесенной позолотой.
– Якоб вертел в руках кусочек гипса, отлетевшего от картины, после встречи с головой Костика.
– Но теперь понимаю - это не украшение. Это - средство самообороны!

– Сайд. Покажи "тот мир".
– Попросила Алиция, вместо мужа.
– Пожалуйста.

– Снимайте обувь и носки.
– Прищурился я с улыбкой.
– Брюки закатывайте повыше, а я пойду, возьму пару полотенец...

Работать с профессионалами всегда очень приятно.

Ни малейшей заминки, удивления, смущения или возмущения.

К моему возвращению, супруги уже сидели на кончиках стульев, готовые прыгнуть вперед, по первой же команде.

Как я не бьюсь, переход снова и снова окунает меня в воду. В следующий раз - прихвачу с собой топор и сделаю настил. Надоело с мокрыми ногами бродить. А таскать с собой полотенце тоже не выход, а извращение - вода холодная, градусов восемь, если не меньше...