Холод

Стройков Геннадий Геннадьевич

Некоторое оживление внесли геологи. Шаман с учётом предыдущего опыта давал гарантию пять часов. Вот на два часа в одну сторону все, кому надо, ходили. Буквально в километре нашли ущелье, в которое выходила золотая жила. А в другую сторону практически на пределе — в тридцати километрах. Надо учитывать, что хоть и довольно ровным, но по горам. Так вот, там нашли руду, которая заставила их всех исполнить коллективный танец в стиле джиги. Там редкоземельных элементов штук пять в неприличных количествах. И хоть экскаватором греби. У нас их три, вот и пожертвовал средний. Так что курган между ангаров начал расти не по дням, а по часам. Своими размерами, грея моё земноводное.

Прошло два месяца. Сижу я у Марины

в кабинете. Пью её божественный кофе. Вдруг сирена. По этому сигналу все должны как минимум оказаться внутри круга, ограничивающего зону переноса. А лучше в модулях, лежащими в своих ячейках и пристёгнутые, к ним ремнями. Предыдущий раз было падение с высоты метра два. Мы легко отделались, но медики предупредили: если будет выше пяти метров, то последствия будут катастрофические. В принципе, амортизаторы на опоры поставили в течение первых двух недель. Но про бережёного уже говорилось. Ещё одну примочку смонтировали. Это втупую кнопку нажал, когда в модуль залез. Включается объёмный датчик, это чтобы не вылезли. У Марины в кабинете монитор во всю стену. На нём цифры побежали готовности. Так, опарыши в норме, медведи в вольерах зафиксированы, местные (ужас как дрессировали) на месте. Викинги бестолковые, сто процентов. Самолёт на озере решили бросить. Я до конца жизни не забуду мелькнувшую перед носом землю. Всё, кроме горняков все на месте. Шаман дал часовую готовность. Красные точки на карте монитора быстро приближались. Вот они вошли в радиус. Пропали. Раз, два, три… Так, похоже, один потерялся.

— Николай, один из горняков вошёл в тамбур, но до ячейки не добрался. Модуль L3.

— Бежим.

Через три минуты.

— Споткнулся через порог, ногу сломал, несём к медикам.

Ещё через семь минут сирена изменила тон.

— Поехали!!!

Серая марь перед глазами. И ни одной мысли в голове.

Хрясть! В автомобиле это пробило амортизаторы. Хорошо приложило. Вокруг пыль. Вроде и не откуда, а вот вылезло. На экране срочный вызов к Шаману. До него три двери и все три с секретом. Если ударить ногой ближе к косяку, они распахиваются, а так танк выдержат.

— В чём дело?!

— Опарыши! Они пытаются уйти!

Ну, это у нас в не самом худшем варианте развития событий. Со мной к шаману вломился Густав. У него рейтинг самого тупого в нашем обществе. Он викинг со времён первых переселенцев. Понимает только две команды: «фас» и «стоп». Успел ему махнуть, как накрыло. Вспомнить приятно, рассказать стыдно. Червячки, они хитрые. Такое тебе про тебя покажут. И, самое интересное, всё из подсознания твоего же втащено. Так что, пока я пускал слюни и сопли, Густав просто нажал на кнопку. Вот вы, разумное существо, сосредоточились на чём-то важном, а тут вам звук децибел двести. Да ещё в низкочастотном диапазоне. Для сравнения: реактивный самолёт на взлёте шумит эдак-так на сто сорок. И совершенно не важно что ушей у вас нет. Звук вы ощущаете всем своим ливером.

Пришёл в себя. Лежу на полу. Густав, на что дубовый, внимательно смотрит в монитор. Вот сволочи, как выборочно бьют! Если меня просто выключили, то Шамана просто хотели убить. Но он у нас на аппарате «искусственное дыхание», сердце ему тоже сдублировали. Эмоции выключили лошадиной дозой транквилизатора. Так что он лежит, как бамбук, и при этом всём ухитряется контролировать опарышей. Но это не совсем так. Он отвлекающий фактор. Как и я. На всякого мудреца довольно простоты. Человек — существо многозадачное, особенно этим отличаются женщины. Повторять стишок про попа и его любимою собачку, делать маникюр и где-то остатками сознания контролировать, нет, не опарышей, а одну из тварей. Как же они без них жить-то будут? Что происходит перед переносом, команда Шамана на мне в своё время очень хорошо усвоила. Вот одна из сидящих девочек перестала мазать ногти лаком и помахала рукой в

воздухе. Густав дисциплинированно нажал на кнопку.

Подошёл к Шаману. Да, ему за всех прилетело. Жертва репутации. Он с червячками больше всех возился, контакт хотел установить. Вот какие мы, дикари с дубиной! Ну, они тоже не без греха. Может, здесь и хорошо, но без калитки домой тоскливо и одиноко.

Немного пришёл в себя. Посмотрел на Шамана, которому сделали инъекцию вытяжки из твари. Опять к старейшине местных. Вот что интересно, червячкам совершенно по барабану то, что я на поводке держу беснующегося Джека. Трёхлетнего кобеля немецкой овчарки. Тот уже хрипит, задушенный ошейником, но продолжает попытки добраться до пахнущего рыбой существа. Говорить несколько неудобно, но деваться некуда.

— Это нехорошо, милейший. Что же так хозяева нас кинуть собрались?

— Вам их не удержать, они ещё не таких кидали!

— Да! Вы тут немного в провинции, про некоторые вещи не слышали. Я так понял, для вас нет понятия благодарности, дружбы. Где уж там, вы же просто корм. Вернее, это твои корм. А ты пастух. Ты вообще сколько живёшь?

Старейшина молчал. Из ценных на данный момент качеств у Густава присутствовало, вернее, отсутствовала жена. Она была вторая, кто попала под раздачу с местными. Так что выстрелил он совершенно без колебаний. Сергей доделал мелкокалиберный спортивный пистолет, добавив глушитель. Пока местные пялились на собаку, старейшина просто осел на пол и застыл серой кучкой. Вот так всегда бывает, когда вопрос личного выживания ставят выше интересов социума.

— Эй, ты! Я тебе говорю! Теперь ты старейшина.

Я этого давно приметил. Глазки живые, и всегда крутился поблизости. Хотя и телосложением хиловат.

Вот многие считают, что по поговорке не место красит человека, а наоборот. Тот, кто это придумал, был демагогом. В прошлой жизни в деревне было у нас два петуха. Один весь такой из себя, второго он гнобил. И был гнобимый чахлым и забитым. Его в этот день собрались в суп. Но не судьба. Первому петуху дачники перебили ногу, в суп пошёл он. Через неделю второго петуха было не узнать. Такой важный и вальяжный в отсутствие конкурента. Так что будем посмотреть. А тварям и хрюшка на корм пойдёт.

Ладно, внутренние проблемы пока решили, что там у нас снаружи?

Зашёл в диспетчерский пункт. Там кипела работа. Уже подняли два вертолёта. Они кружили над окрестностями. Народ в темпе устранял повреждения, полученные при переносе. Хотя и старались применять металл устойчивый к низким температурам, но всё же это сказалось. Некоторые модули стояли перекосившись. Не выдержали опоры.

По периметру из местных камней и мешков с рудой делали огневые точки. Всё ПВО уже щупало небо стволами. Меня насторожило желание опарышей свалить отсюда по-быстрому. Хотя, на первый взгляд, здесь совсем не плохо. Посёлок высыпало на небольшое плато на берегу моря. Размерами три на два километра, оно было окружено серыми утёсами, высотой метров до ста. На первый взгляд забраться без проблем. Поверхность ровная. Уже начали убирать камни. Вон там, в стороне у нас будет ВВП. Метрах в трёхстах обрыв. В берег равномерно бьют тяжёлые валы. Ветра почти нет, но волнение сильное. Баллов на пять. Вода свинцового цвета, небо хмурое. Температура градусов пять. Дышится легко. На первый взгляд, жить можно!

Тут оба вертолёта резко метнулись к лагерю. Спустя несколько секунд загрохотали пулемёты. А это ещё что? Стая самых настоящих драконов из сказки заходила на нас с пикирования. Штук двадцать. В первый момент казалось, что крупнокалиберные пули им без толку. Но вот первый пошёл боком, потом начал заваливаться на бок. Остальные резко ушли в сторону и на бреющем пропали за утёсами. Подбитый дракон, несколько раз перевернувшись, шмякнулся буквально на позиции пулемётчиков, едва их не придавив.