Холод

Стройков Геннадий Геннадьевич

Следующего, кто скажет: а вы не спрашивали, — я убью. Причём долго и нудно, с особыми зверствами. Да, наши шаманы видят и слышат много кого. Но задача не ставилась. Ужас, с кем я связался!

Нет, когда мы сюда прибыли, всё было так просто и мило. Была задача не замёрзнуть и не умереть с голоду. А теперь выясняется, что совсем рядом, по планетарным меркам рукой подать, живут зверушки, по сравнению с которыми твари — домашние кошки. И только природная лень и достаточное количество пищи не позволяет им наведаться к нам в гости. Сами посудите. Вес порядка трёхсот тонн. Толщина жира на спине три метра. Едят наших китов. Воюют с обитателями глубин. Которые, живут на глубине пару километров. И размерами нисколько не уступают. Типа наших кашалотов и кальмаров. И, похоже, жутко умные. А твари просто кишат. Бедные местные рыбки и морские котики. Гор

там нет, но несколько местных племён живёт. Как и почему выживают — неясно. Вот и думаю, сходить, что ли, посмотреть. Любопытно, однако.

И может, кто-нибудь мне объяснит, как сюда провалился этот чёртов «Боинг»?!

Очень даже кстати. В России, по ряду объективных обстоятельств, вошло в обычай проводить различные симпозиумы во всероссийской здравнице Турции. И дешевле, и комфортней. Есть даже фирмы, которые на этом специализируются. У нас триста человек специалистов в различных областях, причём группами. Если девочки со сбербанка количеством шестьдесят в профессиональном плане нам совершенно не нужны, то по части внешности вызвали нездоровый ажиотаж у холостой мужской части нашего коллектива и способствовали её, этой части, уменьшению. А вот двадцать кардиохирургов — даже очень. Конечно, оно нам столько не надо, но, как впоследствии выяснилось, они не только сердце качественно штопали, но и весь остальной ливер и прочие части тела. И вообще, на все руки мастера. Как мне сказал один из них, терминологией они владеют, это для любого медика главное, остальное уже и почитать можно. Остальные тоже как на подбор. У нас без дела лежало оборудование для организации сотовой связи. На его основе, конечно, там ещё кое-что добавить пришлось, пятнадцать ребят из одной сотовой компании нам такое забабахали. В принципе, полноценный интернет. Я, правда, соцсеть зарезал. А то уже через неделю через стенку общались. Или двадцать три шеф-повара. Они нам такое устроили! За месяц все по три-четыре килограмма прибавили.

За последующий год обратно ушло человек сто. Однако большинство осталось. Мы с секретчиком головы сломали, претворяя в жизнь меры, чтобы возвратившиеся нам вольно и невольно не навредили. Такое завернули в плане дезинформации, аж оторопь берёт. Может, оно, конечно, и зря, но ничего с Земли не прилетело. И это радует.

Одна из российских фирм устав биться с МАК по поводу сертификации разработанного ею самолёта, купила буквально за копейки лицензию на двухмоторный «Дуглас» времён войны. Поставили новые двигатели, авионику. Салон облагородили. Получился не самолёт, а конфетка. Правда, выше трёх тысяч не летает, зато при скорости четыреста километров в час, при установке дополнительных баков и поплавков, вмещающих больше тонны топлива, может находиться в воздухе почти сутки. И садится где ни попадя, на полосу длиной триста метров. Правда, разбег полностью залитого по горлышко, почти полтора километра. Однако у нас воды много, это совсем не напрягает.

Вот мы и купили их десять машин. Запасных движков и прочих деталей вполне достаточно лет на двадцать. ГСМ, в отличие от тех же вертолётов, практически всё автомобильное. Словом, для наших мест чудо, а не машина. Пилотируется легко, как трамвай.

Вот на этих самолётах мы и начали экспансию. Перво-наперво — карта побережья. По изменению цвета воды даже мели нанесли. Потом — внутреннее пространство материка. Это всё подряд аэросъёмка. Причём не простая, а стерео. Позволила очень точно нанести рельеф. Наши научники поставили ещё тепловизор и измеритель радиационного фона. Такую карту сделали, просто пальчики оближешь. И, похоже, обнаружили природный атомный реактор. Физики на Земле теоретически допускали его существование, а вот здесь столкнулись с практическим воплощением. Фонит он, кстати, так, что измеритель зашкалило, и только очень малое время нахождения в области излучения спасло экипаж. Пришлось на совсем всякий случай приделать сигнализацию. Такого больше не встречалось, но мест с повышенной радиоактивностью попалось изрядно.

Странный мир. Тектоническая деятельность здесь тоже странная. Обнаружили несколько вулканов, которые потихоньку, без взрывов и землетрясений, просто потихоньку истекали лавой, в которой были такие изотопы, что те, кто это исследовал, поначалу были убеждены, что приборы по каким-то причинам врут. Потом родилась гипотеза — материк представляет собой единое образование, совершенно непостижимым образом функционирующее. Типа огромного организма. Для чего, например, изначально были предназначены

горы — совершенно непонятно. Как там, уровень нашего развития пока не позволяет понять это. Тут один выдвинул гипотезу. Это гигантский космический корабль, а местные — выродившийся экипаж. Да и бог с ними.

Мы потихоньку-полегоньку, ставя промежуточные стационары, продвигались вдоль берега. Места старались выбирать, где и зимой оставалась открытая вода. Ставили модульные дома, ангары. Создавали запас всего, чего может понадобиться.

Параллельно летали дальше в океан. Почти на пределе дальности нашли архипелаг. Там зима круглый год. Голый камень и лёд. Что хорошо — ветер. Не сильный, метров пять в секунду. Дует постоянно, направления не меняет. Лёд толщиной метров пятьдесят. Проморожено до самых-самых. Температура минус пятьдесят. Жуть. Но именно там я почему-то почувствовал себя спокойно. Когда вернулись, поставил вопрос о создании резервного поселения тысяч на пятьдесят народу. Первая реакция — покрутили пальцем у виска. Но те, кто был там со мной, тоже насчёт покоя говорили. Здесь у многих со сном проблемы были. Да и прочие нервы наблюдались. Списывали на необычность обстановки, но нет, что-то есть ещё.

В принципе, не такая уж и сложная задача. Главное цель поставить. На Земле были неплохие наработки по строительству поселений в той же Антарктиде. Сделали ход конём. Купили три завода. Один — по производству модулей. Их делали жилые, производственные, в том числе утеплённые ангары для техники и для гидропонного разведения растений. Другой — по производству солнечных батарей. Дорого, но они вечные. И третий, в сущности, механические мастерские для производства, например ветряков и вообще всего, что захочешь. Все три переправили к нам. Разместили на архипелаге. Не жалея сил и времени, запустили. Как пчёлки, создавали запасы сырья и прочих материалов.

Охотничьи экспедиции на другую сторону материка по добыче эликсира из тварей были успешны. Прилетали на самолётах. Собирали маленькие двухместные вертолёты и с них выслеживали тварей. Они дышали воздухом. Обычно после ранения в переднюю часть тела вылезали на берег, где их добивали. Вырезали железу, и всё. Их здесь, как и других животных, кишмя кишит. Видели издалека хозяев здешних мест. Смесь бульдога с кашалотом.

Как мне потом шаман сказал:

— Вы, шеф — экстрасенс. Приключения на свою пятую точку чувствуете, когда вокруг ещё ни ветерка.

Что есть, то есть, я не отказываюсь. На самотёк стараюсь ничего не пускать. Тут вот метеорологи, они же, как их там, которые за льдами смотрят, они же и тектоническую деятельность пасут. Вот они отметили повышение температуры, причём повсеместное. И выходило у них, что у нас осталось месяца три. А потом как? В общем, плохо будет. Мы последнее время обратно на Землю максимальное количество людей отправляли. Всех больных и убогих. Обратно хапали всё, что могли, и всё на острова. В последний месяц уже так обнаглели, два супертанкера-миллионщика стырили. Это в дополнение к тому, что покупали. Начало потряхивать, этого здесь отродясь не было. Эвакуация, сложно и хлопотно. Как быстро человек барахлом обрастает. Тут ещё немцам сообщили, типа они как? У нас места и на них хватит. Спросили координаты и сколько чего можно брать. Координаты сообщили, насчёт количества — а сколько смогут. Если те же горы куда пропадут, мы будем живы только до последнего болтика из своих запасов. Теоретически, если население не будет бурно расти, продержимся лет пятьдесят. А практически — бог его знает.

Эвакуация — это пожар во время наводнения сами знаете где. Экспрессии добавляет всё нарастающая дрожь того, что у нас является землёй. Кто испытал землетрясение, на всю оставшуюся жизнь теряет уверенность в незыблемости главного, что нас держит в жизни, незыблемости тверди. Уже никогда не приходит спокойствие и уверенность. Но это всё рефлексии.

Сколько всего полезного и нужного у тех же японцев. Одно литейное производство очень много весит в прямом смысле, и оставлять мучительно жалко. Однако компромисс между зелёным земноводным и здравым смыслом на удивление быстро устаканивается, когда в пяти километрах вдруг начинает извергаться вулкан. Советские школьники, они это на уроках химии наблюдали в миниатюре. В жизни это просто грандиозное зрелище, напрочь отбивающее у наблюдателя комплекс величия человеческой расы. Именно тогда осознаёшь, что человек — такое мелкое и не каёмочное существо, существование которого — просто некое недоразумение и стечение обстоятельств. Но очень упорная и упрямая козявка.