Холод
Шрифт:
— О, великая Фрейя, прими эту жертву!
Затем он повернулся к девушке, что лежала головой на алтаре, занёс топорик.
Да, они приносили человеческую жертву. Я и так догадывался, что компания задумала нечто подобное, но ритуал всё равно шокировал меня. Даже мелькнула мысль прервать это безумие, но я вовремя спохватился: с моей стороны это будет глупо. В конце концов, их девять, и все с оружием, а я — один. Да и вообще, откуда я знаю, какие в этом мире обычаи? Может, тут такое считается в порядке вещей? Но наблюдать за ритуалом мне точно не хотелось, и я решил закрыть дверь и спокойно
Кто-то толкнул дверь, да так, что я шлёпнулся задом на мостовую. А в лицо мне уже смотрел мушкетон белобрысого мужика.
— Опять шпионишь, пакуда? — прорычал он, схватил меня за шиворот и потащил в святилище. Теперь на меня уже смотрели девять стволов.
— Так вот ты, значит, что удумал, скотина? — сквозь зубы процедил Йозеф. Он подошёл ко мне вплотную и приставил пистолет к моему подбородку. — Говори, гад, кто тебя подослал? Следаки? Епископ? Кому доносишь? Я ведь сразу понял, что эдакий щёголь не просто так увязался за нами. Не помнит ничего! Ага! Думал, дураков нашёл? Вот мы тебя и раскусили. С добром, значит, к нему, а он!
— Я правду сказал, — проговорил я. На лбу моём выступил пот. Йозеф был зол и мог спустить курок в любой момент. — Я ничего не помню. Я ни на кого доношу. Мне просто стало интересно, какого хрена вы тут творите.
— Да ладно! Давай, ври больше! Разоружите его, — приказал Йозеф остальным.
Мои пистолеты, сабля и вещмешок оказалась в руках мужиков.
— Да он же светлейший! — взвизгнул большеносый парень в треухе, который вытащил из кобур на моей перевязи два пистолета с кристаллами. — Давайте убьём его. Он — один из них. Он всех нас сдаст! Вот ты — пёс, — он скалился своими большими зубами, от чего рожа его выглядела ещё глупее и противнее. — Да, да! Светлейший. Чародей. Попался! Ну? Чего нам сделаешь теперь?
— Заткнись, — велел Йозеф большеносому и обратился ко мне: — Говори, гад, кому служишь? Кто таков?
— Надо закончить ритуал, — сказал старик, — потом разберётесь. Василий, доделай начатое.
Йозеф согласился со стариком. Василий вернулся к алтарю и девушке, которая так и лежала головой на алтаре, ожидая смерти.
— О, великая Фрейя, прими эту жертву! — повторил Василий, обратившись к статуе богини с голыми сиськами, а затем повернулся к нам:
— Все на колени! — и глядя на меня, добавил. — И ты — тоже.
— Нет, я не могу так, — жалобно произнёс кудрявый парень с усиками, — не могу смотреть.
— Проклятье, мы сделаем это сегодня или нет? — разозлился Йозеф. — Так в пол смотри. И не увидишь.
— Пусть парень за дверью постоит, — предложил старик. — Сам понимаешь, она же… — он не закончил фразу, но Йозеф понял.
— Ладно, Вторак, выйди из храма и встань на колени там, — буркнул он.
Парень вышел, а Йозеф велел приступать.
Все опустились на колени, и мне тоже пришлось это сделать. А Василий схватил девушку за волосы, замахнулся топором и ударил по шее. Он не сразу отрубил голову, и девушка завопила, задёргалась. Ещё два удара, и обезглавленное тело откинулось на пол, орошая кровью каменный пол. Голову же Василий положил на алтарь.
Меня чуть не стошнило от увиденного. Я уставился в пол,
Василий встал на колени и начал бубнить что-то, похожее на молитву. А потом воцарилось молчание.
— Ничего не происходит, — шепнул кто-то.
— А ну цыц! — цыкнули на него.
— Фрейя не приняла жертву? — спросил Йозеф.
— Не знаю, — Василий встал с колен. — Может быть, примет позже.
— И что делать будем? — проговорил парень в треухе. — Она не сжалилась над нами? Она не даст урожай?
— Заткнись, — нахмурился Йозеф.
— А чего делать-то ещё? — развёл руками Василий. — Всё, что могли, мы сделали. Остаётся только ждать и верить.
Остальные поднялись с колен, и я — тоже.
— Лучше нам вернуться домой, — рассудил старик. — Не дело гневить богиню. Верно Василий говорит: мы сделали, что могли. Теперь время удалиться.
— А с этим что делать? — кивнул на меня белобрысый мужик с мушкетоном.
— Погодите, — вдруг воскликнул Василий. — Что-то происходит. Кажется, Фрейя услышала нас. Смотрите!
Я вместе со всеми устремил взгляд на обезглавленное тело, на которое указывал Василий. Тело задёргалось, словно в конвульсиях, а потом начало видоизменяться. Все смотрели на это, как зачарованные. Руки и ноги девушки вдруг удлинились, превратившись в когтистые лапы, а вместо головы выросла отвратительная морда на длинной шее. Морда напоминала волчью, но была она без шерсти, ушей и с серой пупырчатой кожей.
Метаморфозы произошли столь быстро, что никто даже глазом не успел моргнуть. А монстр вскочил и ударом лапы снёс Василию полголовы. Тело мужика отлетело к стене.
— Уходим! — истошно завопил парень в треухе. — Она разгневалась!
— Мора! — закричал старик. — Спасайся!
В храме началась паника. Мужики вместо того, чтобы стрелять, ринулись к выходу. Я хотел было схватиться за пистолет, но вспомнил, что их у меня реквизировали.
Кто-то оттолкнул меня, и я оказался меж лавок, но тут же вскочил и бросился к двери. За мной бежал ещё один мужик, но монстр нагнал его, и за спиной моей раздался душераздирающий вопль.
Я почти добежал до двери, когда понял, что тварь дышит мне в спину. Я обернулся и увидел жуткую разинутую пасть, наполненную длинными острыми зубами, готовыми вот-вот вонзиться мне в глотку.
Глава 6
Меня отбросило спиной к двери, я закрылся рукой и монстр вцепился зубами в моё предплечье. Но боли я не ощутил. Моя рука покрылась ледяной коркой, которую существо не смогло прокусить. Монстр отпрянул и снова ринулся на меня, схватив за шею — результат тот же. Я ощущал себя беспомощным. Оружия не было, чтобы отбиться, зверю ничего не стоило разорвать меня на куски: он был сильнее. Однако моё тело сопротивлялось, и под острыми зубами неизменно оказывался лёд. Только это меня и спасало.