Холод

Мельник Виктория Сергеевна

Но злость была направлена не на него, а на родителей. Я не могла им этого простить, и не хотела. Может, я на этот счет эгоистка, упряма, и бесчувственна, но я

просто не могла простить их. Все пять лет, что я жила в Нью-Йорке, они со мной не связывались и ни разу не приехали ко мне. И вот сейчас резко вспомнили, что я существую? Нет уж! Не прощу! Я порвала письмо и выбросила его в мусорник. Назар мне не сказал ни слова. Он меня понимал, как и всегда очень хорошо. Мне нужно было время все обдумать.

Половину дня я провела в детской с нашей малышкой Дашенькой и, конечно же, Софийкой. Пока я кормила малютку и качала её, Софи тихонько читала нам стихи, которые сама сочинила. Это были веселые стишки, о зверях, о природе. Так же у нее были и более серьезные стихи о семье, родителях и детях.

Вот так нас и застал Назар. Когда я посмотрела на него, он сразу же понял мои мысли и улыбнулся.

Он подошел к нам поцеловал всех по очереди, но на моих губах задержался дольше.

– Я привезу её.
– сказал он и ушел.

Я объяснила Софи, что приедет её бабушка и моя мама, когда дочь спросила меня кого папа привезет.

И уже через час я стояла в гостиной и смотрела, как в дверях появляется моя мама. Конечно же, я простила её, я просто не могла не простить. Несколько секунд мы смотрели на друг друга в нерешительности, а потом со слезами кинулись в объятия друг другу.

Мама просила прощение, что позволила отцу так поступить, а я в свою очередь, что наговорила тогда. Кстати, мама ушла от отца и уже пятнадцать лет живет одна и снимает квартиру. Я не задумываясь, сразу же предложила ей жить с нами.

Вот теперь уже конец или точнее это только начало новой счастливой жизни.

Конец